Книга Моя младшая жена, страница 15 – Янка Рам

— Наверное, страшная, да, раз ему, не показав, всунули. Или, может, больная какая.

— А где она?

— Сказал — здесь, в детской.

— Пойдём посмотрим?

— Запретил заходить.

— Ой, — скептически.

— Злой — капец! Чуть что — собирай вещи. С бизнесом у него не гладко. Ещё и брат его — бестолочь, торчок!.. Тачку мою сегодня до техосмотра не довёз, разбил.

— А сам-то Тимур где?

— Улетел по делам часа два как…

— Давай зайдём! Он и не узнает. Посмотрим, что за зверушка.

Растерянно приподнимаюсь, упираясь ладонями в пол. Тяжёлые волосы рассыпаются по плечам. От обиды и возмущения перехватывает дыхание. Поднимаю глаза на дверь. Она открывается. В лицо мне бьёт полоска яркого света.

Встречаюсь взглядом с женщинами. Блондинка с волнистыми волосами по плечи. И рыжеволосая, с длинными. Обе — лет на десять старше. Такие… надменные!

Застыв, ошарашенно смотрят на меня.

— Что-то я не поняла… — шарит по стене ладонью блондинка.

Судя по голосу, Алла.

Щелчок. Свет в комнате загорается. Я чувствую себя неловко и униженно, глядя на них снизу вверх. Ещё и яркий свет слепит.

— Ох-ре-неть… — открывает рот рыжая.

Мои щёки вспыхивают. Сами вы — зверушки больные! Прикусываю язык, чтобы не говорить в ответ грубости. Нет у меня здесь такого права!

Молчаливое противостояние взглядами. Вспоминаю их разговор и, не удержавшись, выпаливаю:

— Тимур сказал: вам сюда не заходить!

— Смотри-ка ты! — с ненавистью выплёвывает Алла. — И слова отлично вяжет! Огрызается! Молча вздёргиваю подбородок. Кровь кипит. Кусаю губы…

Муж сказал — она старшая. Я должна почитать. Но я этого не умею. У отца была одна жена — мама. В нашем доме других не было. А среди сестёр я старшая. И никто из женщин меня никогда не унижал.

— Мда… — тянет саркастически рыжая. — Вот тебе и зверушка.

От гнева, обиды и беспомощности на глаза наворачиваются слёзы.

— Я не понял! — рявкает где-то сзади Тимур.

Не вижу его, только слышу. И вся моя спесь тут же испаряется. Словно тяжёлый шар падает вниз живота от страха. Да и женщины мгновенно осаживаются.

— Зоопарк, что ли? С первого раза не понимаешь?

— Гаранин… Ты!.. — разворачиваясь, шипит на него Алла. — Ты издеваешься?! Ты что там плёл про опеку? Ты думал, я её не увижу?!

— Исчезли, — тяжелеет его голос. — Второй раз повторять не буду.

Алла с грохотом захлопывает мою дверь.

Обнимаю себя за колени, глядя в пустоту. Слёзы текут… Как я буду здесь жить?

— Всё, Костик, давай, — жму протянутую руку. — С утра весь персонал там прошерсти. Кого уволить, кого оставить, кого дотянуть. А я по бумажкам сяду.

— Тимур, держи, — протягивает мне коробку.

— Что это?

— Никотиновой пластырь. Ты как вштыренный. Вот-вот на крик сорвёшься. Завтра много встреч. Это косяк.

— Чёрт… — взъерошиваю волосы. — Так заметно?

— Вообще трындец!

— Наверное, ты прав. Попробую плавно. Даже стрёмно как-то, что с наскока бросить не получается.

Ещё раз жмём друг другу руки.

В машине читаю инструкцию. Леплю к плечу. Закрываю глаза… Через сколько там должно подействовать?

Надо домой… Там шахидка моя… Не разрулил толком ничего, пришлось экстренно сорваться. Вымотался, а дома ещё конь не валялся. Нужно мебель ей заказать в комнату. Покормить. Ну и вообще, поговорить нормально.

Раскладываю по мысленным полкам все свои срочняки. В себя прихожу от звонка телефона. Твою мать… вырубился. Смотрю на часы. Ого!