Книга Моя младшая жена, страница 17 – Янка Рам

Подчиняясь внутреннему порыву, стираю большим пальцем слезу. Заправляю прядь, упавшую на лицо, за ушко.

Испуганно замерев, не смеет шевельнуться, покорно опуская горестный взгляд. И эта её эмоция вдруг пробивает мою броню, влезая под кожу. Доставая нечто незадействованное ранее. Болезненное, настойчивое, чисто мужское. Меня окатывает тяжёлой, слепящей жаждой обладания… Я снова жадно облизываю губы, сглатывая подкативший к горлу ком.

Жарко…

Вдыхаю глубже. Пахнет непривычно. Никаких ожидаемых арабских духов с давящим сандалом. Наоборот. Чем-то… цветочным… тонким… едва уловимым… юным, тёплым… Хочется прижаться лицом к её шёлковой роскоши и вдохнуть так, чтобы всему пропитаться изнутри этим запахом и утолить всепоглощающий, будоражащий кровь голод.

Но… в эту сторону нам двигаться не надо. Она не рабыня. Она всего лет на десять старше моей Маруськи… И то, что мне вставило, совсем не повод использовать её. Такая невинная красота обезоруживает.

— Ты неожиданно красива, Ляйсан.

Попытка превратить это просто в нейтральную констатацию факта проваливается. Мой голос просаживается, переходя на хрип. Прокашливаюсь.

Потёк, Гаранин?.. Кто ж тут устоит?

Кровь приливает к лицу, пульсируя в ушах. Ещё раз веду пальцем по мокрой щеке.

— А плакать не надо.

Делая усилие над собой, убираю от неё руки.

— В общем…

Что я собирался ей сказать?

— Если кто-то будет обижать, — стреляю взглядом на дверь, — ты сразу говоришь мне. И я вмешиваюсь. Тебя здесь никто не будет трогать. Ни я, ни кто-то другой. Будешь спокойно жить, как жила у отца. Ко мне относись как к опекуну.

— Спасибо…

— Днём я был раздражён. Прошу прощения за резкость.

Вкладываю ей в руки телефон, который купил для неё.

— Это тебе.

— Спасибо…

— Здесь вбит мой номер.

Взгляд, не подчиняясь, скользит ниже, по обтянутой тканью пышной груди… изгибу бедра… к босым ступням с ухоженными идеальными пальчиками. Нежно-розовыми… На тонкой щиколотке — золотая цепочка.

Она как из другой реальности.

Встряхиваюсь, рывком отвожу глаза, попадая взглядом на книгу у её стопы. Поднимаю.

— Анатомия?..

— Можно спросить? — шепчет, не поднимая глаз.

— Конечно.

— Мне можно дальше учиться?

— Ты учишься? — взлетают мои брови от удивления. — На кого?

— На фармацевта.

— Мм… Это… отлично! — развожу руками. — Можно, конечно.

— Как добираться? — поднимает наконец-то на меня вопросительный взгляд.

— Хм. А как раньше добиралась?

— Братья привозили, забирали…

— Скинь мне своё расписание, что-нибудь придумаем. Голодная?

— Да.

— Пойдём… с кухней тебя познакомлю. Готовить умеешь, надеюсь? Здесь придётся о себе заботиться самой.

Алла нас всех не прокормит точно. Она и себя не прокормит!

— Умею.

— Вот и умница.

Поднимаюсь, протягиваю ей руку. Пальцы у неё больше не ледяные. Оттаяла немного?

— Пойдём.

— В таком можно выходить? — покусывает тревожно губу, сжимая ткань юбки платья.

— Не понял вопроса.

— Руки, шея… открыты. Можно?

— Можно всё, что тебя не смущает саму. Платье очень красивое.

Не могу перебороть себя и выпустить из рук тонкие пальчики. Так и вывожу из комнаты за руку.

— Лестница крутая. Спускаешься — держись за перила.

Веду вниз. А хочется остановиться, развернуться и подхватить её снизу так, чтобы каскад её волос накрыл и меня. И утонуть в их запахе… засунуть ей в рот язык и…