Книга Моя младшая жена, страница 19 – Янка Рам

Оборачиваюсь. Алла…

Взгляд Тимура, устремлённый на неё, мгновенно тяжелеет. Но она игнорирует.

— Что ты ешь на ужин обычно, Ляйсан? — достает Тимур телефон.

— Творог с фруктами. Рыбу с овощами.

— Не повезло тебе, детка! — проходит Алла мимо меня.

Встаёт за спиной Тимура и кладёт ему на плечи руки. Демонстрируя свой особый статус.

Да и ладно…

— У меня лактозная непереносимость и аллергия на морепродукты. В этом доме не бывает ни одного, ни другого.

Ноздри Тимура недовольно вздрагивают. Ведёт плечом, уворачиваясь от ладони Аллы. Встаёт.

— Минуту…

Из кухни выходит на террасу. Негромко говорит с кем-то по телефону.

Алла недовольно осматривает кухню.

— Здесь я хозяйка, поняла?

— Как Тимур скажет, — поджимаю губы.

Лучше с ней не ругаться. Но…

Ну не могу я с почтением к ней. Веду взглядом сверху вниз. Можно вот так появляться там, где люди обедают? В короткой тунике, небольшая грудь сдавлена так, что вываливается из бюстгальтера. На открытом плече татуировка. С пачкой сигарет в руке, макияж словно потёк, на высоких каблуках… Как девка продажная!

— Тимур тебе уже всё сказал насчёт твоего статуса. Что-то может непонятно?

Кровь бросается мне в лицо.

— Ты здесь на правах гостьи. Так что особенно не хозяйничай.

Злая какая… Что я тебе сделала?

— Как Тимур пожелает, — упрямо повторяю я.

— Хотя… на кухне можешь и хозяйничать, — ядовито улыбается. — Он как раз прислугу уволил. А тебе и платить не надо.

— Жена должна готовить, что тут зазорного?

— Ты не жена!

— Так сама готовь. Или не умеешь? — взбрыкивает во мне всё протестом.

Почему от женщины такое терпеть должна? Она мне не мать, не свекровь! По законам шариата муж не может одну жену над другой превозносить!

— Не твоего примитивного ума дело — что я умею, а что нет. Что я умею, тебе никогда не освоить.

Чувствую интуитивно, о чём она, по её скабрезному, вызывающему взгляду. Нашла, чем хвалиться! И чем меня унизить! Невинностью моей? Глупая какая женщина!

— И где на такое учат? — прищуриваюсь я. — В каких институтах?

Разъярённо вдыхает поглубже, лицо наливается кровью.

— Через полчаса всё привезут — и творог, и фрукты, и рыбу-гриль, — возвращается Тимур.

— Нормально! Мой заказ ты отменяешь, а этой зато…

— Алла! — рявкает он. Голос гневно звенит.

Я виновато опускаю глаза, делая пару шагов назад.

— Что — Алла? А ты что сразу ветошью прикинулась?! — разворачивается ко мне. — Язык проглотила? Строит из себя тут цветочек невинный.

— А ну-ка нахрен свалила отсюда! Дай поесть спокойно! — взрывается Тимур, бросая с грохотом вилку на стол.

Ой, мамочка… Зря я огрызалась!

Тихонечко проскальзываю мимо него, пытаясь сбежать наверх.

— Ляся! — рявкает.

Задохнувшись, замираю, слушая своё колотящееся сердце.

— Ты не поела, — чуть снижает он тон.

— Можно уйти? — шепчу я испуганно.

— Ладно, — раздосадованно, — иди…

— Не собираюсь я прикасаться к этой девочке, поняла? Но и тебе её прессовать не позволю! Она ничем это не заслужила.

— Она огрызалась!

— Наверняка на твоё хамство, да?

Недовольно бурчит что-то себе под нос.

— Ляся, по сути, хозяйка «Жемчужины». А я, по сути, только управляющий. Не ищи края, Алла! Нам надо с ней дружить.

— «Ляся»… — передразнивает она.

— Просто представь, в каком она стрессе. Она испугана… Чужие люди, чужое место. Остановись, Алла! Между нами всё остаётся как прежде.