Книга Моя младшая жена, страница 38 – Янка Рам

— Если попытается — скажи ему, что я его кастрирую. Собственноручно!

Распахиваю в ужасе глаза.

— Как тебе здесь живётся? Курица эта не донимает?

— Какая курица? — хлопаю глазами.

— Тут одна курица. Общипанная такая! — ухмыляется Катерина.

— Алла?

— Мхм…

Вздыхаю. Жаловаться некрасиво.

— Ясно. Я с Тимуром поговорю, — гладит меня по голове. — Он вообще-то хороший человек. Ты его не бойся. И номер мой запиши. Твой телефон?

Киваю.

— Возьму у Тимура твой номер сама. Если что — пиши мне. Это ж надо было… — осуждающе качает головой. — За что они с тобой так? Иноверцу отдали.

Опускаю взгляд. Есть, за что…

— Ну ничего. Всё хорошо будет. Не переживай, — смотрит на часы. — Мне ехать надо, список лекарств скину Гаранину. Будем на связи. Маруся!! — властным голосом в открытую дверь.

— Ну что ты кричишь так? — морщась заходит Тимур.

Следом залетает девочка и с любопытством выглядывает из-за его спины. Лет семи.

Я чувствую себя как на смертном одре. Когда все приходят попрощаться. Это так неловко — ужас!

— Маруся, это папина гостья и очень хорошая девочка. Ляся.

— Девушка… — сжимает губы Тимур.

— Ты меня не поправляй! Ты Аллу свою поправляй. Я осознанно слова подбираю. Пойдём… Марусь, присмотри тут. Чтобы никто гостью не обижал.

— Есть, мэм! — хихикает девочка.

Тимур с Катериной уходят.

— Ты заболела?..

С улыбкой киваю.

— Можно, я тебя полечу?

— Можно… — шепчу я.

— Здорово! — хлопает в ладоши и выкатывает из домика под кроватью пластиковую стойку с игрушечными медицинскими приборами. — Капельницу будем ставить!

— Кофе?

— Да, — хмуро бросает взгляд на часы, записывая в отрывной блокнот рецепт для Ляси.

Наливаю нам по чашке, сажусь напротив. Вырывает листок, протягивает.

Забираю.

— Я точно не овдовею? — смотрю на внушительный список.

— Не овдовеешь. Помимо прочего там ещё хорошие витамины и парочка лёгких антидепрессантов — гомеопатия и травы.

— Зачем?

— Ты что, правда не понимаешь? Ты взял девочку с психологией средневековья в наше время. Представляешь уровень стресса?

— Мне кажется, ты утрируешь.

— А мне кажется, ты ассимилируешь под свою стриптизёршу.

— Кать… — устало закатываю я глаза.

— Что — Кать?

— Кать, я курить бросил. Пропиши мне тоже что-нибудь. Пока я людей убивать не начал, — подпираю щёку кулаком.

— Молодец! — удивлённо.

Задираю рукав, показываю пластырь.

— Может, ещё что-то можно?

— Нужно…

Записывает ещё что-то в блокноте. Отрывает. Отдаёт. Заглядываю в написанное.

«Бром. В убойных дозах».

— Кать, ну я серьёзно!

— И я серьёзно. Любой препарат на его основе. Только тронь мне её. Я в курсе, какой ты озабоченный. А бром заодно и нервное напряжение снимет.

— Я — не озабоченный. И я её не трогаю!

— Я буду у неё постоянно об этом интересоваться. Скинь мне её номер. А вообще, ты сволочь, конечно.

— Почему?

— Потому что в свою среду ей потом, после развода с тобой, не вернуться. И планируя развод, ты должен это понимать.

— Я научу её жить в нашей. Не вижу проблемы.

— Может, ещё и мужа приличного найдёшь?

Кровь бросается мне в лицо от одной только мысли, ноздри вздрагивают. Я пытаюсь контролировать это… Катя, с претензией вздёрнув бровь, внимательно смотрит на моё лицо.

Слышу стук каблуков Аллы.

— Нет, Гаранин, — прищуривается зло Катя. — Удовлетворяйся своей Аллой. Ляйсан — это не твоего поля ягода. Я же вижу, как ты реагируешь. Присвоил? А она ещё год назад в школу ходила. Опомнись! Когда мы с тобой Маруську делали, она в куклы играла. Ты уже не пылкий юноша, ты взрослый чужой дядька для неё!