Книга Моя младшая жена, страница 40 – Янка Рам

— Ясно… — дёргаются её губы в агрессивном оскале.

Выставляю чашу с фруктами на стол. Поднимаюсь по лестнице. Оставляю поднос с чаем на тумбе у окна коридора. Громко стучу в комнату брата.

— Подъём!

Захожу.

— Что так рано? — морщится он.

Вернулся из клуба только к утру.

— Мои рабы встают рано. С сегодняшнего дня. Итак… Через полчаса привезут мебель в комнату Ляйсан. Ты следишь за тем, чтобы разгрузили и ничего не покоцали. Чтобы не разбили зеркала. Чтобы всё собрали в правильном порядке. Спрошу результат с тебя.

— А деньги?

— Я всё уже оплатил. Дальше: ты узнаешь у Аллы, какие продукты ей нужны к обеду, и сгоняешь за ними. Я уехал по делам. После обеда будут ещё распоряжения.

Сонно взъерошивает волосы.

— Мда…

Не дожидаясь возражений, выхожу.

И последнее…

Забираю поднос. Толкаю плечом дверь комнаты.

Рывком натянув одеяло до горла, Ляся падает на спину. Волосы, взметнувшись, рассыпаются густой атласной пеленой. Успеваю только заметить изящное плечико в съехавшей набок большой горловине футболки. Но Катины слова вертятся в голове, не позволяя полноценно насладиться этой маленькой деталью.

Она права… Она же права? Ну, конечно, права! Я и сам это всё прекрасно понимал с самого начала.

— Как вы?

Присевшая в изголовье Ляйсан Маруся с восторгом ведёт по роскошным волосам расчёской. Рядом набор с заколками и резиночками.

— Папа, а Ляйсан — восточная принцесса?

— Пейте чай, мои принцессы.

Ставлю им на столик.

— Я могу вас оставить двоих на пару-тройку часов? Мне очень нужно вырваться по делам.

— Едь. Мы поиграем, — гладит волосы Ляси Маруся.

— Ты как? — смотрю внимательно в глаза Ляси. — Если хочешь отдохнуть, поспать, я заберу Марусю с собой.

Отрицательно качает головой и шепчет:

— Пусть со мной…

Измеряю температуру. Спала. Оставляю им градусник.

— Марусь, — киваю на него. — Следить за состоянием больной. Если вдруг что, сразу же вызывать реанимацию в моём лице. Телефон заряжён?

— Да!

— Телек вам включить?

Кивают.

Включаю National Geographic, чтобы интересно было обеим.

Слава Богу, поладили…

Лёжа на боку, я перебираю пальцами светлые волосы Маруси. Её подушка упирается мне в живот. И коленки немного загораживают экран плазмы. Я не тревожу её и не прошу убрать. Её глазки медленно моргают, всё дольше оставаясь закрытыми.

За стенкой размеренный шум, как от ремонта. Но на нашей плазме идёт фильм о китах. Их песни убаюкивают нас.

Как всё-таки хорошо, что приехала именно Катерина. Вот кто здесь старшая жена… Пусть и живёт отдельно. Жёны по законам шариата и должны жить отдельно. Но как бы я была счастлива, если бы Катя жила здесь!

Отец всегда говорил: законы шариата нужны для тех, кто не умеет читать Коран. И внутри семьи мужчина выше шариата, но ниже Корана. Думаю, что он не согласен со многими законами. Хотя при нас, женщинах, никогда не демонстрировал неуважения к нему. Но, несмотря на это, отец всегда очень разумен и великодушен. Все правила понятны — что можно, что нельзя. Что хорошо, что плохо.

Засыпая, я гадаю: отдавая меня Тимуру — наказывал или спасал?..

Веки мои закрываются. Горло неприятно саднит. Голова тяжёлая.

Диктор приятным голосом говорит что-то… Маруся сопит так умиротворяюще… Мне снится, что я лежу на воде… и как Тимур держит меня… как его губы скользят успокаивающе по моему виску… сердце колотится истошно. Но это не страх. Хотя и страх тоже… но и что-то иное. Горячей волной идущее по телу. Как тогда, при поцелуе Антона. Только в этот раз ощущение не превращается ни во что другое, и я настороженно изучаю его… это душное, горячее ощущение.