Книга Чай с жасмином, страница 37 – Янка Рам

Мне лень сейчас. И много других забот.

Отрицательно качаю головой. Подгружаюсь, на счет того, где взять бабки.

— Чего завис?

— Мне нужны деньги.

— Много?

— Тысяч триста.

— Ого…

— Ну двести.

— Сотку могу занять.

— Нет. Не пойдет. Мне нужно заработать.

Яся о чем-то увлеченно болтают с Симкой, Миха одергивает меня за рукав, показывая экран телефона.

Забираю его телефон, читаю рассылку. Бои без правил. Миха в клубе. И иногда поднимает так бабки. Изредка. Чтобы Симка не знала. Она против. Там иногда страшная мясорубка.

— На соревнованиях, на кроссовере… — оглядывается он на Симку. — Будет человек. Их человек.

Обычно, на соревнованиях присутствует несколько «особенных» людей, которые учреждают свои денежные призы победителям. Это своеобразный «прикорм». А потом приглашают их в различные полулегальные организации. Так Миха, в свое время, попал в «клуб». Он не выходит на откровенную мясорубку, поэтому больших денег не рубит. Так. По мелочам. И не вые*ываясь соглашается, когда нужно под кого-то лечь, чтобы ставки нужных людей сыграли. И это правильно!

— Какой будет банк победителю?

— Я не знаю.

— Зарегистрируй меня. Я иду!

— Куда? — поворачивается Симка, подозрительно прищуриваясь.

— На кроссовер! — улыбаемся мы ей.

— Да? Тогда мы с Ясей идем тоже! Поболеем за вас. Правда, Ясь?

— Как это?

— Алексей и Михаил у нас занимаются рукопашным боем, — елейно. — И скоро будут соревнования, где они будут спаринговаться с другими спортсменами — боксерами, каратистами… Это очень круто! Тебе понравится!

— Да? — с сомнением.

— Ну ты же не оставишь Леху без поддержки?! — возмущенно. — Как его девушка, ты обязательно должна пойти!

— Девушка? — шепчем мне Яся, заглядывая в глаза.

— Жена, — сжимаю ее руку. — Если хочешь, пойдем.

— Хочу. Я хочу с тобой. Если можно.

Боится оставаться одна.

Пока Миха катает Симку с Ясей по магазинам, я еду в спортивный супермаркет, закупаясь протеином, аминокислотами и другим добром. До соревнований всего пара дней и надо экстренно подсушиться, чтобы попасть я нижнюю весовую. Я пограничник в своем нормальном весе.

На обратном пути покупаю Ясе розы. Розовые и нежные, как ее губки.

Открываю дверь. Яся тут же выходит из комнаты, с облегчением выдыхая. Неужели так и думает, что брошу ее?

— Это тебе, — вкладываю в руки.

Берет букет. Вдыхает запах, закрывая глаза.

— Там… у отца… сад роз… чучуть… ири… я любила! Скучаю. Что с ними сделать? — внимательно смотрит на меня.

— Поставь в вазу. Чучуть? — улыбаюсь я.

— Чучуть… ммм… маленькая по-русски!

— Чучуть Яся гуляла в розовом саду?

Улыбаясь кивает.

— Ири?

Показывает руками.

— Как это? Большой.

— Как давно ты начала учить русский?

— Пять месяц, растопыривает пальчики на ладошке.

— Ты прекрасно справляешься!

— Правда? А Джан говорил… — отрицательно качает головой, закусывая губу.

Мне хочется порычать, что она все время вспоминает его. Но как же иначе? Ее жизнь состояла только из него. Я существую для нее каких-то три дня.

— Пойдем…

Помогаю ей с букетом.

На кухне хохот.

— А ты почему одна?

— Михаил сказал, — отрицательно качает головой. — Ты не разрешать мне готовить.

— А! Правильно.

— Как мне тебе накрыть? — тревожно.

— Ясенька, мне пока есть нельзя, я на протеине пару дней. А ты покушаешь с ребятами.

— Не понимаю.