Онлайн книга «Уязвимость»
|
Прячу планшет в сумку. На запястье его подарок — часики. Четыре часа. Проезжаю на такси мимо театра, где первый раз увидела Арину. Поджимаю губы, чтобы не улыбаться, вспоминая тут сумбур, что чувствовала тогда и думала про них. Но улыбка быстро пропадает с моего лица, когда я вспоминаю ее с бокалом в руке. Она ведь так и будет запивать свои таблетки тем, чем запивает… Арина… Мне не хочется больше говорить с ней. Совсем. Мне остро хочется обнять ее и погладить. Просто так. По-женски. Но я, наверное, никогда не решусь. Мне никогда не вынести тех чувств, что могут перетечь из неё в меня, если она вдруг откроется полностью всем своим пережитым. Я — не Кирилл. Я сразу же умру от болевого шока. И мне кажется Кирилл запретил ей разговаривать со мной об этом именно поэтому. В кафе огромного магазина, за стеклянной стеной я вижу Свету, девочку с которой вместе попала на тот самый кастинг. Мы не часто общаемся, но Света иногда любит поболтать со мной. И мне хочется поговорить сейчас с кем-нибудь. Может для того, чтобы почувствовать себя более реальной, существующей. Пока Кирилл с Ариной были рядом, подхватывая с рук на руки, я отвыкла от одиночества и забыла что это такое. И сейчас мне тяжело вернуться в свое обычное состояние. Покупаю себе стакан кофе и подхожу к ее столику. — Света, привет. — Саша! Ты прошла тогда на проект? — Нет… — качаю я головой. — Не прошла. — Жаль. Но видимо прошла на какой-то не хуже! — смеется она, ведя пальчиком по ободу моих часиков. Мне хочется спрятать их под рукав кофты, и я едва сдерживаюсь. — Или это подарок? Киваю, все-таки одергивая рукав. — Как у тебя дела? — пытаюсь перевести я тему. — Дела… — пожимает она плечами. — Да как тебе сказать… Не очень. С мужчинами мне не везет, — вздыхает. — Почему? — Предпоследний был женат. И даже после нашего бурного романа не захотел разводиться. Сволочь! — ухмыляется она. — А последний? Тоже сволочь? Не то, чтобы меня это очень интересует, но я пытаюсь поддерживать беседу. — Нет. Хороший. Но у него есть ребенок, — куксится Света. — И он вольтанутый отец. — Разве это плохо? — А что в этом хорошего? Я хочу первосортного, чтобы без всяких предысторий — жен, детей, проблем с законом, здоровьем. Нулевого! Мне почему-то неприятны слова Светы. Внутри гадко. — Если мужчина заботится о своем ребенке, то он — второй сорт? — Это только звучит здорово — “заботится”. А на деле… Каждая же хочет быть на первом месте. Ладно бы жил этот ребенок где-нибудь подальше, а то ведь он с ним живет. Нафиг такой геморрой чужого ребенка воспитывать? А потом мои дети будут делить его внимание с этим? Нет уж. Я молодая, найду себе еще нормального мужчину. Без этого всего довеска. Решила — никаких больше проблемных! — Наверное, ты его не любишь? — Ну почему? — скучающе наматывает на палец прядь Света. — Люблю… Значит, недостаточно. И я тоже — недостаточно. Вот Арина — достаточно для того, чтобы “уступить мне место” или принять меня безусловно. А я — нет. У меня есть условия. И мне кажется, что я уже схожу с ума, и этот диалог у меня совсем не со Светой, а с самой собой. А Света мне только причудилась. И гаденько мне становится уже от себя. — А у тебя как на личном? — Тяжело… — Тоже сволочь? — Да нет. Он… замечательный. Но… |