Книга Уязвимость, страница 138 – Янка Рам

— Записывайте адрес. Сегодня до обеда. Потом, только после Нового года.

— А что привозят людям… которые в СИЗО? Наверное, можно не все.

— Хм… — растеряно. — Перешлю Вам памятку.

— Спасибо большое.

Держа пакет в руках я иду за надзирателем. Здесь длинные коридоры, тусклое освещение. Это все давит. Мне очень тяжело. И страшно, когда двери с лязгом закрываются за моей спиной. И я стараюсь не думать о Кирилле и Арине сейчас. Потому что все мысли скатываются в их прошлое. Я ничего не знаю о нем, но уверена СИЗО это курорт по сравнению с тем, где были они. Внутри меня всё дрожит от ужаса.

В комнате для свиданий сотрудник подробно исследует все, что я положила в пакет для Петра: белье, сигареты, чай, конфеты, мед, еще какие-то продукты… пару книг, немного теплых вещей.

— Книги убирает в сторону.

— Нельзя?

— Только после проверки цензором.

— Ясно.

Через некоторое время я вижу как выводят Петра. У него ссадины на лице и глаз затек от синяка.

Мы садимся друг напротив друга через длинный стол. Недалеко стоит надзиратель.

— Здравствуй, Петр.

— Здравствуй. Если пришла просить каких-то подписей на документы по квартире — не получишь.

Ему передают пакет. Заглядывает.

— Что это?

— Это тебе…

— Зачем?

— Больше ведь никто не принесет. Да и праздник… Ладно, я пойду.

Встаю.

— Буду передавать иногда.

— Это тебе не поможет, — кривит он губы. — Ничего не подпишу.

— С Наступающим.

Ухожу.

Мне не обидно, нет. Мне пусто. Мне пусто и жаль, что все так, а не иначе. Но я ничего не могу с этим поделать. Свиданий больше не хочу. Привозить нужное — буду. Брат ведь… Взамен ничего не жду. Пусть думает себе, что я пытаюсь купить его сговорчивость. Каждый ведь решает сам в какую правду верить, вспоминаю я слова Кирилла.

Вырвавшись из тёмных давящих стен, вдыхаю поглубже. Стальная дверь с грохотом закрывается, заставляя меня съежиться от скипа и этого звука.

Подальше отсюда… Страшное место. Главное, чтобы Кирилл сюда никогда не попал. Он иногда очень импульсивен и словно не осознает границ дозволенного. Хорошо, что Арина рядом с ним. Уверена, она не позволит ему сойти с ума и натворить чего-нибудь. Она ему нужна.

Долго брожу по магазинам, не желая возвращаться домой. Везде музыка и праздничная атмосфера, ёлки, гирлянды, радостные или озабоченные чем-то люди. Как инопланетянин брожу среди них. Мы словно разного вида. Так было всегда. А сегодня это в тысячу раз острее. И я разглядываю людей… Им всем куда-то нужно, к кому-то нужно. А мне нет. Я снова одна.

На витрине магазина рекламируют самообучающегося робота. Забавный…

Покупаю подарок для младшего брата. А потом и для мамы. Она любит золото. Выбираю для неё серьги. Моей пустоте не наполниться там. Но я еду. Старый двор… Уже лет пятнадцать сломанные качели стоят на подломленной ноге, словно в стальную трубу опоры врезалась машина. Может так это и было. Я уже не помню.

Я вообще мало что помню из детства. Мне не хочется вспоминать и слишком уж жалеть себя. Пусть моё детство и не было счастливым, но и страшным не было тоже. Наверное, это уже много.

На ступеньке — основательно подтертое белое пятно когда-то разлитой тут маслянной краски. Звоню в дверь. Звоночек тоже старенький и неказистый. И когда брат открывает дверь на меня обрушиваются знакомые запахи нашей старенькой квартиры.