Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 63 – Янка Рам

Теперь мы совсем в других статусах. И нить, что соединила нас, она ощущается такой тонкой. Страшно ее порвать. А ещё, конечно, это зерно, что вложил в меня Громов начинает давать корни.

Я не хочу в это верить! Она со мной не поэтому, да?

И я ловлю в очередной раз её взгляд.

Вот, казалось бы, смело мог ее затискать ещё несколько часов назад, как свою. А теперь опять боюсь прикоснуться, потому что ей это может не зайти по многим причинам. Ведь у нее появился выбор.

Может быть, это мне нужен реабилитационный центр? Как там на счёт второй пострадавшей стороны при "тонких версиях стокгольма"?

Судя по ноющему, не отпускающему спазму в груди, я тоже - пострадавшая.

Так!

Нахер...

Ну что ты разнылся, Белый?

Потрогай ее... По реакции же все понятно, хочет девочка или нет.

Нет... Вот цветы приедут, тогда...

Концепция Громова - отдать ее куда-то, мне катастрофически не подходит! Я не могу ее отдать. Я загнусь нахрен от мысли, что эти психологи могут оборвать эту нить между нами. И даже если она случилась в логике Громова, я не хочу ее рвать, я хочу ее переплести с такими нитями, чтобы нам обоим было хорошо. Сексом, нежностью, заботой, своими чувствами.  Короче… не отдам я!

И с тревогой ловлю ее взгляд, а она - мой. Тоже с тревогой!

— Холодно? - присаживаюсь на колени к ее ногам, ставя ступни на свои бедра.

Одну, как тогда в спортзале, засовываю под футболку.

— Где мужчины горячее? - ухмыляясь, поднимаю взгляд, заигрывая с ней. - В Италии или России?

— Горячее - не важно, - опускает взгляд. - Важно - теплее.

Теплее?

Месседж принят!

Обнимая ее под коленками, кладу голову на бедра. Она водит пальчиками по моему ёжику на затылке.

Теплее...теплее... Я не очень то спец в теплоте, вот в кипятке… Но, держу себя за шкирку, чтобы не лезть к ней под юбку. Изнываю от возбуждения!

И очень хочется вернуть ту близость, когда она пряталась в моих руках, словно пытаясь раствориться во мне.

Сбегаю за цветами. Забираю у курьера охапку ярких декоративных подсолнухов, вперемешку с пестрыми герберами.

Хочется влить в Аню немного солнца. И вообще сделать более уютно и красиво для нее здесь.

Тяжёлый...

— Анечка, - вкладываю в руки, присаживаясь рядом. - Тебе...

Улыбаясь, покусывает губы.

Ныряет носом в бутоны.

— Оу... Бьянко! Molto bello, grazie!

Тянусь за поцелуем, шепчу ей в губы всякие нежности и совсем немножко горячие пошлости... Не понимает… Но эмоции мои заставляют гореть ее щеки. Целую не глубоко, только позволяю себе скользить по ее губам своими.

Обнимая за шею, прижимается сама, касаясь своим язычком моего.

Вкусная...

Со стоном стискиваю, зажимая между нами рассыпающийся букет.

— Цветы! - вскрикивает тихо.

— Пусть!

Это так красиво - моя итальянская девочка в цветах.

Все сомнения испаряются от ее нежностей. За бедра тяну к себе, укладывая на спину, прямо в рассыпавшиеся цветы.

— Мммм!.. Самая красивая девочка на свете... - пьяно глядя ей в глаза, медленно смещаю край тельняшки выше.

Дыхание рвется...

Сдергиваю с себя футболку, откидывая в сторону.

Ее осоловелый взгляд смущённо скользит по моему торсу. А мой - с восторгом по ее бёдрам, к трусикам...

— Так хочу тебя!..- выдыхаю мучительно, ложась лицом на мягкий треугольничек трусиков.

Глубоко вдыхаю ее запах, смешанный с запахом цветов.