Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 77 – Янка Рам

— Майор твой тебе вернёт. Вместе с выговором.

— А сейчас - дёрнули отсюда! - рыкает Илья. - У меня медведь голодный, пол жопы отжует.

Торопясь, менты ретируются в тачку. Буксуют на пробитом колесе, сдавая назад.

— Ладно, эти не очень страшные, - констатирует Мак. - Надо понять, хватит ли там бабла на людей посерьёзнее. Какая сумма наследства-то? За что драка?

— А я не знаю... - пожимаю плечами.

Стрёмно как-то даже спрашивать. Подумает ещё про меня плохо...

— Выясни.

Марфа тыкает носом мне в карман. От толчка теряю равновесие, переступая с ноги на ногу.

— Аа... - вспоминаю я. - Конфеты!

Достаю одну вафельную конфету, разворачиваю под ее нетерпеливый рев и скармливаю, протягивая на ладони как лошади. Намеренно не хапнет, но может увлечься и нечаянно жевануть.

— Привет, подружка!

Иду за девчонками в баню. Открываю дверь.

Прижавшись плечами, сидят в предбаннике на корточках под окошком.

— Стреляли... - испуганно смотрит на меня Аня.

— Да ну... Это ж предупредительный. Для создания настроя на беседу.

— Дураки! - сердясь, кидает в меня скомканным полотенцем Эля. - Страшно же!

— Бояться - запрещается! Мы же рядом... - улыбаюсь им.

— Ну вот, - обнимает Анну за плечи Эля. – Я же тебе говорила, что бояться нечего.

— Пойдёмте, лучше, Марфу арбузами кормить!

В костре потрескивают дрова. Котелок с ухой уже снят и висит на крюке. Густо пахнет рыбным супом. Над костром закипает чай из пахучих трав. Запахи смешиваются с дымом и кружат голову.

Илья Муромец разливает уху. Нам с Элей в чашки, делит ещё и щучью икру.

— Деликатесы - девочкам.

Бьянко режет черный хлеб, макает корочки в натекший из сот мед и скармливает их медведице. Арбузами эту синьору насытить не удалось!

Каждый раз, когда он протягивает руку к ее морде, я перестаю дышать и обливаюсь адреналином.

Марфа, жмурясь, облизывает его пальцы ловким языком.

— Бьянко... - тяну его за рукав. - Не надо.

Пока он отвлекается, целуя меня в висок, хитрая Марфа медленно тянет нос на стол к чаше с сотами. Не дотягивается. Огромная морда ложится на столешницу. Она высовывает длиннющий язык…

Муромец отодвигает чашу глубже.

Медведица разворачивая к нему морду, недовольно ворчит:

— Ма-а-ам...

Все смеются.

— Ну ладно, держи, - отдает ей кусочек. - И иди. Все! Иди к себе.

Машет ей рукой в сторону вольера.

— Ма-а-ам... - чуть меняет интонацию Марфа.

— Тогда, ложись, - показывает ей в ноги на траву Илья. - И не суй на стол нос. У нас гости.

Она послушно ложится, половиной туши протискиваясь под стол.

Я чувствую, как по ноге трётся шерсть.

С визгом мы с Элей подтягивает ноги на широкую скамью, на которой сидим.

— Да не тронет она никого, - улыбается Илья. - Пока я рядом, так точно. Вот если один на один с незнакомым, и разозлить ее чем-то, там уж могут звериные инстинкты верх взять.

Бьянко разувается, ставит ступни в густую шерсть.

И протягивает ей под стол конфету.

Обхватив его руку лапами, Марфа неожиданно начинает тарахтеть, как большой кот. Только громче.

— Она урчит! - вскрикивает Эля.

Мы обе смотрим под стол

— Как котенок! - смеюсь я.

— Да, медведи умеют урчать, - кивает Илья.

— Откуда она у вас? - решаюсь спустить ноги под стол.

— Медведицу браконьеры убили. А Хан из берлоги медвежонка вытащил. Ещё молочного. Уже полудохлого. Ну, жалко же. Забрал, думал в зоопарк отвезу или питомник. И ещё как назло снегопады были. Короче нас тут завалило, выехать возможности не было. Я ее протеином и медом выкармливал. Хорошо несколько пачек спортпита было в запасе...