Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 23 – Янка Рам

— Затем, что Наталья Антоновна здесь прописана и является собственницей. Ещё нужны поводы? Или мне с корочками заходить? С танцами, с плясками...

Завожу ее за руку, отстраняя его с пути.

— Наталья, подскажи Вячеславу Ивановичу какие тебе номера нужны.

Выходят на кухню.

Оглядываю хату. Евроремонтик, все как надо. Посреди комнаты две большие сумки.

— И давно ты?.. - слышу тихий голос ее мужа. - С этим товарищем шашни крутишь?

— Давно, - ледяным тоном. - Все думала, как от тебя уйти от такого... замученного работой. Жалела. А ты мне сам помог.

Отклоняюсь назад, заглядывая в кухню. Наташа вбивает с его телефона в мой телефон номера.

Вячеслав в ахуе хлопает глазами.

Ой, Наташа! - тихо угораю я.

Ну так-то молодец, конечно. Щёлкнула, так щёлкнула...

— Ясно... - пафосно. - Значит, вот так...

— Вот так!

— А что ж ты так оскорбилась тогда?! - ядовито и повышая голос. - Коли сама... слаба на одно место.

— Эй, Вячеслав Иванович, за базаром следи. Это моя женщина, ты со своей так базарь теперь. А по поводу Натальи - все вопросы ко мне. Есть у тебя вопросы? Ко мне.

— Нет!

— Ну вот... Значит, пора нам.

— Это моё, кстати, - забирает Наташа с кресла нераспакованный комплект постельного белья. - Мама мне дарила. И это...

Снимает со стены картину.

— Ученики дарили.

— Всё? - вздергивает подбородок Вячеслав.

— Что значит - всё? Здесь половина квартиры её.

Не успеваю договорить, как в квартиру вваливается грузная темноволосая женщина лет пятидесяти. С двумя пакетами.

— Слава, а что у нас тут происходит? - по-хозяйски. - Что за люди?

Упирает руки в бока.

— Уже ничего, Марьям Тиграновна, - услужливо. - Гости уходят.

Теща новая? Ну удачи тебе Славик, пожить с армянской тёщей в однушке!

Забираю из рук Наташи вещи, кладу на заднее сиденье в машине.

Едем молча.

Она вся в пятнышку как гепард. Только розовый.

Встаём на долгом светофоре.

— Ну, коль, мы уже так долго крутим...

— О, боже! - смеясь, закрывает ладонями лицо. - Ты слышал?!

— Иди сюда...

Тяну ее за лацкан пальто.

— ... Любовница.

Ловлю ее губы. И мы целуемся в тачке. И мне так охуенно и азартно, что тормозить не хочется.

В таком игривом настроении и возвращаемся домой.

С порога вжимаю ее в стену.

— Что-нибудь мне там причитается горячего?

Ее ладони скользят по моей груди, обещая, что - да, причитается.

— Чай? - хихикает она.

— Какой еще чай?! - вгрызаюсь ей в шею.

— Ай... Ай...

Замираем от грохота.

— Сева!

Залетаем в гостиную.

Всё вверх дном. Кроме ёлки. Ёлка - к верху жопой.

Кот, выпучив глаза, словно одержимый демоном, разворачивает свою башку, прижимая ее к полу на какие-то невообразимые физиологией градусы. Хвост распушен. Жопа тоже кверху. Делает в такой позе несколько скачков в нашу сторону.

— Вот, сволота... - закрываю глаза.

— Ты что-то ему дал?!

— Дал. Успокоительного. А надо было просто пиздюлей!

Наташа

Разговариваю с мамой, терпеливо выслушивая её причитания по поводу пожара.

Мама считает, что я - дура. И надо было не на развод подавать, а бороться за мужа. Славик ей наныл, что ошибся и бла-бла... И что не хотел таких последствий. И что если бы я не ушла, то вместе бы мы смогли бы как-то эту проблему решить. А коль уж ушла, тогда скандала он не хочет.

И мама не может мне простить, что я измены не съела. Потому что она отца всё время прощала.