Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 8 – Янка Рам

Достаю пару размороженных окорочков, которые планировал зажарить. Пока разделываю их на куски. Наглая морда высовывается из под стола.

— Голодный, что ли?

Выламываю ему боковину с косточкой, сочно пропитанную кровью.

— Держи... - бросаю на пол.

Кот бросается на кусок, словно не ел по меньшей мере неделю.

И с устрашающими звуками "няу-няу-няу" жадно и быстро жрет. Злобно глядя на меня, и растопырив лапы так, словно, готовится воевать за кусок.

— Невротик, мля... - закатывая глаза вспоминаю я. - Ещё будешь?

Выламываю с другого окорочка это же место.

— Ну держи ещё...

Бросаю курицу в кастрюлю. Пусть вариться.

Есть и ещё действенная примочка. Но эта уже исключительно для взрослых девочек.

Достаю из холодильника одну из двух бутылок хорошего розового шампанского. Это для Лизы вообще-то на праздники. Но так как гостья больше её, чем моя...

Открываю, наливаю в бокал.

Кошак запрыгивает на моё кресло, стоящее в кухне. Начинает облизываться...

— "Мы для каждого ребенка выбираем идеального монстра!" - доносится из телека.

Это вообще не только с ребёнками такая история. Взрослые тоже себе получают идеального монстра. Мне вот два вредителя на праздники достались.

— Наташа...

Медленно поворачивает лицо в мою сторону.

Вручаю ей бокал.

— Хочешь, я тебе за шоколадом сбегаю?

Заторможенно соображает. Взгляд вдруг становится осмысленным.

— А как вас зовут?

Ах, да...

— Александр Михайлович.

— Александр, Михайлович... - умоляюще смотрит на меня, сводя брови. - Не надо шоколада. Сходите, пожалуйста, за крольчатиной.

— А?..

— Сева голодный. А он может только кролика вареного есть. У него очень слабый желудок. Я потом всё верну. Обязательно.

— Да прекрасно он жрет всё, что не прибито!

— Жрёт... - вздыхает она покаянно. - Да только потом...

— Буэ... - громко и радостно доносится со стороны кухни. - Буэ!..

Охерев, разворачиваюсь. Рыжая скотина театрально и выразительно блюёт с моего кресла на плитку.

Держись, Иштаров. Наташа не переживет сейчас его смерти.

Сжимаю переносицу в поисках дзена.

— Вот он…

Уродец!...

— Невротик, - подсказывает Наташа.

— Ну да…

Наташа

Мультики, мерцание гирлянд, запах выпечки и привычный - вареной крольчатины - превращают происходящее в сюр.

Мне парадоксально уютно и спокойно.

Я все никак не могу прочувствовать до конца, что мне теперь категорически некуда идти. Я одна, я - безработная и я - бомж. Это словно еще не наступило. Мой коматозный сон продолжается.

Отличное успокоительно!

А может, я не могу ничего почувствовать, потому что во мне уже, помимо успокоительного, полбутылки шампанского. И голова кружится...

Сева извозил кроличьей лапой весь пол на кухне. Наш гостеприимный хозяин, периодически вытирает за ним шваброй плитку. При каждой его попытке вытащить лапу на ковер в гостиную, Сева получает по пятой точке полотенцем от бдительного Александра Михайловича. С сердитым жевательным ворчанием тащит лапу опять под стол и начинает возить по плитке.

— Только блевани мне, невротик. Пойдешь на улицу ночевать.

Сева шипит, оттаскивая лапу в угол.

— Как можно блевать с мяса?! - недоумевает он. - Ты хищник или кто?

— Александр Михайлович, - пьяненько бормочу я. - Вы простите нас, пожалуйста. И спасибо Вам за всё...

Встаёт, доливает мне в бокал шампанское. Садится рядом.