Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 84 – Янка Рам

“Доставить и оставить”.

Они смотрят на меня не моргая, как два перепуганных суслика. Умоляюще.

И мне кажется, я только заикнусь про казённое заведение, тут же сиганут врассыпную. И ищи их потом. А улица - это наркотики, преступники, торговцы детьми... Да мало ли что с ними там случится!

— И чо теперь? - бормочат, с надеждой ловя мой взгляд.

— Так... Собирайте свои вещи. Поедем ко мне пока. Будем искать дядю...

А что я могу ещё им сказать??

Мальчишки спят на разложенном диване.

Марина Васильевна меня убьет! И согласится с Иштаровым, что я профнепригодна.

Варю им кашу, смотрю в окно.

Через три месяца открывается интернат в Спарте...

Их нужно пристроить туда! Там хорошие люди, неравнодушные.

Пишу мальчикам записку, про завтрак и чтобы сидели дома “тише травы…”. Еду в наш центр, чтобы из пожертвованных вещей собрать им какой-то приличный гардероб.

Перед этим забегаю в Спарту. Чтобы, для начала, просто пристроить их в какую-нибудь секцию. Потому что Аиша говорила - интернат будет только для своих, кто уже учится там.

Вежливая охрана объясняет мне, что набора в середине года не бывает. Группы - битком. В Спарту очередь. И документы надо подавать заранее. В мае будут отборочные, конкурс… И таких взрослых пацанов возьмут вряд ли, если никаких спортивных достижений у них нет.

Жаль…

Иду на работу мимо отделения полиции, где работает Иштаров.

И вспоминаю и про свои печали...

Замерев в скверике около их стоянки, зачем-то смотрю на окна, на машины...

Хочу увидеть его. Издали.

— Привет, - голос Иштарова сзади.

Подпрыгиваю от неожиданности.

Встаёт рядом со мной. Делает глоток кофе из бумажного стакана. Смотрит в том же направлении что и я.

— Здравствуй, Саш.

— Кого-то ждёшь?

— Нет...

Ещё один глоток. Затягивается сигаретой.

От него пахнет кофе, дымом и парфюмом.

Мне становится жарко… Сердце истошно колотится. Это так больно чувствовать его чужим!

Теряясь, поправляю волосы.

Мы молчим…

Саша дружит с Ахметовым, директором Спарты, - вспоминаю я. Он и на свадьбе был у Лизы с Ромой.

— Александр Михалыч...

— М?

— Вы говорили, что я могу к Вам обратиться. Даже если между нами ничего больше не будет...

— Что-то опять сломалось?

Всё сломалось! Но я учусь чинить сама. У меня сейчас вариантов нет.

— Так я могу?

Пожимает плечами.

— Чего там у тебя, говори… - хмуро.

— Попросите, пожалуйста, Бессо Давидовича, чтобы он моих мальчиков в Спарту взял. У них очень тяжёлая ситуация.

Цокает, недовольно дёргая бровями.

— Чего так неинтересно-то, Наталья Антоновна?

Делаю шаг от него, ощущая себя неловко из-за его этого ответа на мою просьбу.

— Попрошу, - скашивает на меня взгляд.

— Благодарю.

— Ещё просьбы будут?

— Нет. Спасибо.

— Ну и я вопрос тогда задам, ок? - сухо.

И не дожидаясь моего разрешения.

— Ты заболела? - ловит мой взгляд, всверливаясь своим мне под черепную коробку.

— Я?! Нет... - делаю ещё один шаг назад под его давлением.

Вздох. Допивает кофе. Швыряет в урну стакан.

— Ну и молодец, - хрипло и цинично. - Не болей...

Стою, обтекаю.

И что это было?..

Наташа

Мое время уплотнилось до невозможности.

Даже пришлось купить себе записную книжку с тайм менеджментом и для пометок.

Потому что такого количества задач я не решала никогда в жизни. И мне всегда казалось, что я и не способна.