Онлайн книга «М@рковная история»
|
— Что делал?! — Экзеку… и… Можно, я тут немножечко посижу? — Ооо… — смотрит он на меня снизу вверх. — Иди сюда… Опускает Марковку на пол и подхватывает меня за талию. Обнимаю его за шею, утыкаясь в нее носом. Куда-то меня ведет, мои глаза закрыты, все кружится. Он пахнет, как мужчина из моих фантазий: тяжеловато, пронзительно и будоражаще. Мои губы неконтролируемо прижимаются к его шее, и я оставляю на ней нахальный влажный поцелуй. Я всегда так делаю в своих фантазиях! Замирает, присаживая меня на первую подвернувшуюся горизонтальную поверхность. Это стол. Отстраняется. — Что ты делаешь? — его глаза приближаются к моим. Какой красивый! — повторяю пальцем изгиб его брови, скулы, спускаюсь на губы. — Кать?… — подозрительно. — Нет, ну я так не играю, Сероглазый! — бормочу я, слегка щипая его за нижнюю губу. Он тут же облизывает ее, проходясь по ней зубами. — Ты пьяная. — Тут не поспоришь! — начинаю хихикать. — И так как это весьма… эм… редкое для меня явление, глупо им не воспользоваться! Зажмурившись, впечатываюсь в его губы. — Боже мой!! — с плеском выныривая, вскрикиваю я. — Катерина! Какой кошмар! Как тебе не стыдно?! Стыдно! Очень-очень… Я вспоминаю ощущение от его медленных движений губами, покусывая свои. Боже… Боже… — мои глаза закрываются. А потом я вспоминаю, как резко его губы становятся смелее и требовательнее. — Ой! — вскрикиваю от бьющей в низ живота горячей волны. Ладно, ты поцеловала его. Это не смертельно! Ты просто его поцеловала, так ведь? Или — не только?? Как он оказался в моей постели? Снова погружаюсь с головой под воду. Мои нахальные пальцы дергают пряжку его ремня. Он перехватывает мои руки, с улыбкой отстраняясь. — Тихо! — Никогда не расстегивала мужской ремень сама, — признаюсь я ему заплетающимся языком. — А это — в списке моих самых горячих сексуальных фантазий! И раз уж я пьяная и безответственная… глупо не воспользоваться. — Катя! — посмеивается он. — Жалко тебе, что ли? — Окей… Расстегивай, — отпускает он мои руки. Закусив губу, я снова принимаюсь за его ремень. Пряжка тяжелая и холодная, а кожа ремня — наоборот. Я кайфую от этого ощущения, мурлыкая в процессе. — Что дальше? — прищуривается он. — Дальше… ты должен страстно взять меня на столе! — шепчу ему в губы. Он не дает мне договорить, его губы впиваются в мои. И рывком притягивает меня за бедра ближе. — Стой… стой… стой!!! — начинаю вырываться, задыхаясь от его напора. — Что такое?… — Всё! — В смысле — всё?! — удивленно отстраняется он. — Ты же… хотела! — Это не я! — признаюсь честно. — Это была моя… внутренняя сексуальная пантера! А сейчас она спряталась! Его брови удивленно взлетают. — Да… — киваю я убедительно. — А сейчас очнулась тревожная крольчиха, и ей страшно! — И чего же боится крольчиха? — Крольчиха… она просто истеричка! — признаюсь я. — Боится мужчин и всего, что они могут сделать с маленькой мягкой крольчихой! Смеясь и постанывая, он ложится лицом мне на живот. — Пусть вернется пантера. К тревожной крольчихе я не готов. Его губы скользят по моей коже. — Рандомайз животных не регулируется, — рисую я коготками на его затылке. — Они спонтанны. Ничем не могу помочь! Чувствую животом его истеричный смех. — Ох… — вздыхает он. — Катерина… И снова выныриваю за порцией кислорода. |