Книга Выйду замуж за спасателя, страница 40 – Янка Рам

От крыльца к выходу идёт Иринка. Останавливается у Барса. Протягивает ему корочку от бутерброда, которую не доела.

Он аккуратно забирает у нее из пальцев.

— Его надо отпуштить с цепи.

— Не забоишься?

— Не-а....

— Ну, прально, после вашей Мальбертовны, никакие собаки не страшны...

— Шочувштвуешь мне? — пытливо скашивает взгляд.

— Сочувствую.

— Попкорна тогда купите! — повелительно. — И жвачки... И....

— Страдалица... - начинаю прикалываться я. — Как на казнь отпускаю! Через четыре часа заберём. Продержись! — сжимаю кулак в стиле "военного сопротивления".

Вздохнув, отвечает мне таким же брутальным жестом.

Фыркаю от смеха.

Прикольная деваха.

Возвращаюсь к Вере, помогаю надеть ей пальто. Она бледна и молчалива.

— Тяжёлая женщина.... - комментирую я. — На мачеху мою похожа.

Спускаясь с крыльца, машинально подаю Вере руку. Хотя откуда у меня такие "машинальности" — хз. Просто она такая женственная... И рука сама тянется.

— Ты с мачехой рос?

— Четырнадцать мне было, отец привел. Она меня не любила. А сына своего — да. Очень. Я страдал от контраста. Пока я в армии был, отец умер. Она все отжала до копейки, даже дом наш. На улице меня оставила. Ещё и виноватым выставила. Перед всеми поливала меня... Вот один в один ваша Мальбертовна.

— Грустно...

— Нормально! С братом потом, как он подрос, разрулили по-братски с наследством. Так что — не грусти, Верочка. За пиздецами всегда леденцы!

В кинотеатре тепло пахнет сладким попкорном.

Встречаю там несколько знакомых. Гордо притягиваю Веру к себе за талию. Представляю женой.

Знакомых у меня полгорода. "Спасатель" — дело такое.

Я набираю нам чипсов, попкорна, колы и шоколад для Веры. Дети бы меня прокляли! Но виноватым себя не считаю. Родители — тоже люди.

Гнездимся на вип-диванчике, и развалившись смотрим завязку фильма. Критикуем нестыковки, банальности и вообще, "Чужой уже не тот, наивняк какой-то" — понимающе глядя друг другу в глаза сходимся в едином мнении.

Остаток экшена досматриваем лениво и на расслабоне. Соприкасаясь часто в большом стакане попкорна пальцами.

Засмотревшись, автоматически ловлю ее пальцы, сжимаю. И держу. Мой большой палец проезжается по обручальному колечку.

А когда осознаю, что сцапал ее руку, уже вроде как и не отпустишь незаметно...

Скашиваю взгляд на ее профиль.

Верочка не моргая смотрит на экран.

Я последний раз в кинотеатре целовался лет в шестнадцать...

Хочется, аж тело сводит. Едва держу себя в руках.

На экране, слизь, кровища, мясо, мозги, ксеноморфы.... А я плыву в какой-то юношеской романтичной эйфории, и вместо визга, воплей и взрывов, слышу свое стучащее сердце.

Мля...

Закрываю глаза.

Кайф-то какой. Я пьяный в дрова от эмоций.

Так, Добрыня, давай, сейчас титры пойдут. Или отпускай руку, как идиот. Или целуй и получай хер знает какую реакцию, как кретин.

Чего тебе симпатичнее?

Что симпатичнее — понятно. Но, сука, как много "но".

А вдруг обидится?

Карлсон этот ёбанный ещё....

Испорчу поцелуем наше "братское" братство. Одно дело — в рамках "роли" целовать и тискать. Это ей норм. А другое дело — по-настоящему. Сбежит ещё....

Не готов я к "хер знает каким" реакциям. На карте стоит слишком много.

Вздыхая, отпускаю руку, как идиот.