Книга Выйду замуж за спасателя, страница 38 – Янка Рам

А на съёмную квартиру покупать особого смысла не было. Мы чаще заказывали, чем готовили.

Добрыня показывает как включать. Наши пальцы пару раз неловко встречаются на сенсорных кнопках.

— Не хочу к бабушке.… - канючит Иринка. — Можно я с Першиком пошижу дома?

— Нет! — хором выпаливаем мы.

— Бабушка обидится, Ириш, — вздыхаю я. — Она и так месяц не может тебя забрать.

— Пусть обижаетша!

— Нельзя так с бабушками, — качает ей строго пальцем Добрыня.

— Иди, доча, собирайся.

Выпотрошив большой пакет с вещами "на будущее" критично осматриваю каждую.

Какая дура это покупала?!

Среди откровенно неподходящих мне вещей выбираю брючный комбинезон насыщенного изумрудного цвета, с брючинами в пол.

Примеряю.

На удивление — сходится на мне.

Но так вызывающе — ужас.

В голове сразу же звучать проповеди свекрови и Анатолия. Что мать и жена должна выбирать модели и цвета поскромнее. И только назло этим голосам, я решаюсь на этот вычурный комбез. Надеюсь, Добрыня не так строг в своих вкусах!

Делаю нюдовый макияж "от Алинки", стараясь не вызвать нечаянно богов бровей. А потом — единственную прическу, которую освоила на себе помимо гульки — французскую косу.

Надеваю тщательно отмытые мои любимые сапоги на каблуках.

Смотрю в зеркало.

— Это не я!

Я в этом чувствую себя, как курица примерившая павлиний хвост! Он конечно прекрасен, но носить его неловко и неуклюже.

— Мне не идёт, да? — бормочу я расстроенно.

И практически решаюсь все это снять, как слышу из гостиной недовольный голос свекрови.

— А-а-а-а-а!!! — подпрыгиваю на месте от ужаса.

Ты зачем её пустил?! Боже.….

— Ирина Альбертовна, — представляется бабушка.

И я сразу же отдупляю, что это не Верина мать, а мать гнома. Сходство налицо.

Карие шныряющие глаза. И такое же недовольное выражение, но уже на женском обрюзгшем лице. Морщины начинающиеся в уголках рта, скорбно обрамляют подбородок. Нос длинный....

Неприятная дама. Но.... бабушка!

— Добрыня Никитич, — представляют я.

— Шутите, молодой человек? Я шуток не понимаю.

— Никак нет.

— Имя какое у вас странное. Родители придумают глупые имена, дети всю жизнь потом мучаются. Старшую вот Алиной без спроса назвала. Что за имя такое — Алина. Нерусское какое-то. С младшей уж мы не позволили...

— М-м-м.... - понимающе мычу я провожая её в дом. — Поня-я-я-ятно.

Младшая, значит, в честь бабки?

Неприятная — не то слово!

— Готовит хоть что-нибудь она? Или так и кормит детей подножным кормом?

Мне кажется, она даже не со мной говорит, а больше сама с собой. Потому что, ответов она не ждёт.

— Она сразу такая ленивая была. Девочек и до двух лет грудью не докормила. Мать! — скептически. — Я своего сыночка до четырех с половиной кормила ради иммунитета. И зубы и волосы потеряла. Все для него....

— Я-я-я-ясно.... - дёргаю бровями, слегка охуевая.

— А я, чтобы дитя хорошо кормить, уже после его рождения пошла на повара учиться, не поделилась сменить специальность. Хоть и трудно было! Работала потом в шикарном ресторане. Люди меня по имени знали, презенты носили. А как Алина в школу пошла, все ведь бросила, устроилась в эту школу в столовую, чтобы присматривать, да кормить хорошо. На Веру то.... надежды никакой не было. Алина-то у нас дистрофиком росла. Совсем не ела. Пришлось все бросить... Все ради детей... Нашел невестку сын, вот до сих пор мучаемся. Детей спасать надо... Вцепилась в них, не выцарапать. А зачем они ей, коли по мужикам пошла?