Книга Выйду замуж за спасателя, страница 97 – Янка Рам

— Больно?! — ахаю я.

— Нет... На тебя о-рать.

— Почему?..

— За-раза ты... С мужи...ками своими....

— Боже.

Подскакиваю на ноги.

Бредит?!

Бегу за врачами.

— Доктора сюда, пожалуйста!

— Здорово, братишка. Ты как?

— Мхм.... - кивая, поднимаясь с кровати.

Говорить могу, но врачи не рекомендовали.

По венам — обезболы, антибиотики, противокакие-то-там... Привычный, в целом, коктейль. Не первый раз влетаю. Я вообще нормально переношу такое. Болевой порог у меня высокий и здоровье как у быка.

В этот раз потяжелее.... Сорокет приближается, что ли?

— Вера сегодня больше не приедет. Суд у неё. Твой она перенесла.

Киваю.

Она написала.

Мы как-то внезапно поссорились сегодня утром. Она приезжала, привозила вещи, лекарства, детские пюре для меня, на которых сейчас придётся посидеть, и привозила ещё документы на подпись по моему суду. Чтобы его перенесли на два месяца.

Я вёл себя с ней как обиженный мальчишка, да. Не имея даже возможности высказать, а в чем собственно проблема. Ибо — немой. Криво пообщались через текст:

Я: "Ты ничего не хочешь мне объяснить, Вера про свои переписки?".

Она:

— А ты ничего не хочешь мне.... объяснить?

Я: "Не увиливай от ответа, будь добра."

Она:

— Хорошо, я объясню. Ключи от машины я у Аделины забрала. Антонов пригнал ее к тебе домой.

"К тебе". А раньше говорила — "к нам".

— Аделина оставила там... некоторые свои вещи. Но вернёшь ты их уже сам. Я не готова этим заниматься, у меня твой суд и мой суд.

Что там она могла оставить, блять?! — закатываю недовольно глаза.

— Слушайся врачей.... - суховато и грустно. — Ты очень нужен детям.

А тебе, всё? Не нужен больше???

А я не смог заставить себя оправдаться за эту ситуацию с Аделиной, потому что она не оправдалась за свою.

Херня какая.... Как дети, честное слово!

И я маюсь в палате, переживая, что она теперь сольётся с нашей истории. И даже уже не из-за суда переживаю.... А потому что она уже часть нашей жизни. Мои сыновья её любят. Я люблю...

Но если моя женщина решила потроить в переписках, то...

То что, Добрыня, ну её нахуй?!

Бля-я-ять... Не получается так.

По жопе бить можно? Я бы высек!

А если реально всё ещё планирует свалить к своему Карлсону? Заграница дело такое — всегда манит русских женщин.

Никак у меня Вера в такие схемы не ложится! Ну вообще никак... Зачем тогда переписки подчистила? Что за нахуй я тогда читаю в книге?

Отмахиваюсь от этих мыслей. Все потом. И высеку потом.

Набираю на телефоне, показываю экран брату.

"Во сколько суд?"

— Скоро.... - бросает взгляд на экран телефона.

"Привези мне вещи, пожалуйста!"

Потому что херня — хернёй, это мы будем потом разруливать, а на суде я ее одну не могу оставить. Я обещал, что сделаю все, чтобы её усилить. Она делает всё для меня и пацанов, несмотря на обиды.

— Не, братишка. Нельзя тебе. Я поеду вместо тебя.

Отрицательно кручу головой. Машу руками, споря с ним.

— Нет, я сказал. Тебе нельзя.

В глазах темнеет. Прикладываю кислородную маску ко рту. Вдох....

— Вот. Я об этом, Добрый. Ложись, читай книжку. Там обнова...

"Больше этого автора не читаю!" — оскаливаюсь я.

— Почему?

"Разонравился!".

— И даже не пытайся, Добрый. Я предупредил, что ты не в себе и чтобы тебе вещи не давали ни под каким предлогом.