Книга Выйду замуж за спасателя, страница 99 – Янка Рам

— Мы уходим, — подхватывает Гном за руку Иринку.

— Мама! — испуганно дёргается она, мониторя наши ошалевшие эмоции.

— Ма-а-ам!!! — распахивает глаза Алина.

— Ты!.. — срываясь вдруг на истерику, со слезами толкает в грудь двумя руками гнома Вера. — Ублюдок! Ненавижу! Гад!

Хрясь по лицу когтями...

— Зафиксируйте, пожалуйста, нападение! — требует гном от приставов.

Я ловлю Веру, обнимая сзади.

— Не здесь и не сейчас! И не ты! — шепчу ей.

Гном дёргает к себе Алину.

— Быстро на выход! — командует ей. — Товарищи приставы, ну помогите, в конце концов, вы не видите, что на нас нападают?!

Приставы оттесняют нас с Верой.

Щелк! Неожиданно выстреливает Ярик, кулаком в лицо ебанному Анатолию.

— Ярый, твою ж....

Не так!!!

У него подрагивают побелевшие губы. Все, пиздец. Кого держать-то?!

Хватает Алину за руку, пряча за своей спиной.

Анатолий стекает по стене, хватаясь за лицо.

— Я вас уничтожу всех! — шипит он.

Приставы растаскивают нас в стороны. Девочек уводят.

Мы вас заберём! — хочется крикнуть мне вслед им.

— Мы заберём вас! — кричит Ярик.

Красавчик...

Нам оформляют штрафы. Я держу в руках рыдающую Веру.

— МамВер, как так?! — быкует Ярый

— Вот так.... - протягивает ему несколько фото, где они с Алинкой целуются на улице. — "Поощряем сожительство несовершеннолетних"...

— Ой... - сглатывает он.

— Баран... - отвешиваю ему лёгкого леща.

— Какое сожительство?? — смотрит на меня в шоке. — Ничо не было... Только вот... Поцелуй.

— Это будет кпдн выяснять.

— Мы их заберём, слышишь?.. — успокаиваю Веру. — Ч-ч-ч-ч....

На стоянке уже нет машины Анатолия.

У меня ощущение, что я осиротела.... А ещё паника бьётся в груди от полной беспомощности. На нервах все внезапно вспыхивают, выговаривая друг другу за всё сразу.

Достается и Ярику от Добрыни, чуть в стороне от меня, но я слышу.

Пытаюсь дозвониться до Алины или Иринки. Не отвечают. Толик, наверняка, отобрал телефоны.

— Я просил тебя держать дистанцию?! — хрипло ругает Добрыня Ярика.

— Я Алину люблю, ясно? — защищается он.

— Любит он. Любить можно, трогать нельзя. Сейчас Алинку отец затаскает по психологам-гинекологам! Подумал ты об этом?

— А ты подумал когда Аделину свою катал? А теперь Вера уйдет от нас! Подумал ты?!

Добрыня сжимает челюсти, бросая на меня рассерженный-обиженный взгляд.

— Кто тебе такое сказал?

— А я не тупой!

— Хватит... - встаю между ними.

Я не могу на этого мальчика злиться. Это наши взрослые косяки, не их. Они имеют право влюбиться.

— МамВер.... - обиженно вздрагивают губы Ярика. — Ничего не было. Клянусь. Только поцелуй.

Киваю, поглаживая его по плечу.

— Если вы считаете, что я виноват, значит, я буду сам разбираться с проблемой, ясно?! — психует Ярик.

— Угомонись! — шепчет строго Добрыня.

— МамВер!... - сводит жалобно брови. — Скажи ему! Пусть в больницу едет!

— Я уже скорую вызвала.

Добрыня пытается что-то гневно сказать, но хватается за кислородный ингалятор и делает вдох.

Скорая останавливается рядом с нами.

— Саянов! — выходит врач оттуда. — Ты не в себе что ли?! Вчера же в реанимации был.

Жмут руки.

— Ты осложнений захотел?

— Заберите его, пожалуйста! Или я психиатрическую вызову, честное слово, — прошу я, оседая обессиленно на лавочку. — У него жар.

У него лицо полыхает и руки очень горячие. Меня обожгло об него, когда он держал меня.