Книга Сломанная кукла, страница 53 – Янка Рам

Поднимает вверх руку изгибая изящно пальцы и пускает волны от плеча до кисти. Словно... двигается крыло лебедя!

Точеный рельеф рук создаёт плавные порхания крыла.

Открыв рот, подаюсь вперёд, вглядываюсь в эту нереальную пластику.

Прижимает к себе руку, настороженно следя за моей реакцией.

Очухавшись, делаю глоток чая.

— Балерина. Ладно.

Дёргаю обескураженно бровями, принимая эту новую реальность.

— Что-нибудь ещё мне расскажешь?

Кусает губу, поднимая взгляд наверх.

Огонь трещит в печи и мне приходится прислушиваться к ее шепоту.

— Отвези меня, пожалуйста, к отцу.

— Как его найти, кто он?

— Четыре года назад мы жили в Питере... - сглатывает, глядя в сторону. - Сейчас я не знаю.

Мед капает с ложки.

Подставляю блюдце.

— Папа... он подполковник. Тогда был. Сейчас - я не знаю. Его зовут Лазарев Георгий Алексеевич, - внятно артикулирует она.

— А Мансуров?

— Мансуров... - дрожат ее губы. - Он очень опасный человек. У него очень много власти. Он меня ищет... Если найдёт, я никогда не попаду домой.

— То есть, свободно мы до твоего отца не доедем, правильно?

Качает отрицательно головой.

— Не доедем.

— Сообщить отцу я как-то могу про тебя?

— Я помню только наш домашний номер.

Двигаю ей своей телефон, который забрал на базе. Связи здесь, жаль, нет.

— Вбей. А ещё адрес. И всю информацию, что может понадобиться.

Она зависает пальцами над экраном.

— Ну...

Иду за чайником, чтобы долить нам в кружки кипятка.

Везти ее самому риск. Отберут на первом же посту.

— Я знаю кому тебя отдать, чтобы тебе помогли.

— Гордей... - подходит ко мне со спины.

Ручка приподнятого чайника выскальзывает из руки. Он грохается обратно.

Разворачиваюсь.

Наши тела соприкасаются в узком пространстве.

Теряя тормоза, голодно смотрю ей в глаза.

Поднимает лицо.

— Не отдавай меня никому, пожалуйста.

И я как Варг, которому наступили на хвост. Только, мля, не на хвост! И не совсем наступили...

— Иди... Сядь... Там, - хриплю я ей в губы.

Дурёха! Сожру ведь.

Испуганно дёргается назад, слишком уж послушно и поспешно садясь на место. Взгляд опускает вниз. Не шевелится.

Разливаю кипяток по чашкам.

— Ешь своё сладкое... - хмурюсь я.

— Благодарю.

Ковыряет ложкой в меду, не поднимая глаз.

"Благодарю", - передразниваю про себя. Принцесса, ё-моё.

— Не хочешь больше?

Отрицательно качает головой.

— Ложись, отдыхай, тогда.

Иди отдышись, капитан! Подрочи накрайняк, но не вот это всё...

Тяну к себе пачку.

— Покурю пойду.

Спи давай уже! Принцесса... Хоть рассмотрю тебя нормально.

Чувствую сквозь сон, как меня омывает морозным воздухом. Глухо хлопает дверь.

Меня окрывают чем-то. Укрытой становится уютнее и спокойнее.

Слышу тихие голоса. Женский, мужской...

Мне снится сон, что я маленькая. И говорят - родители. А я сплю и упираюсь кому-то из них ступней в бедро. Потому что она замёрзла.

Ощущаю, как ее сжимает горячая ладонь.

Переворачиваюсь удобнее, складывая ноги на бедра хозяину этих рук.

И сон становится глубже.

Через некоторое время снова поднимаюсь из глубин своего сна на поверхность. По деревянной доске стучат кости. Отец любитель нард. Я узнаю этот ритм и звуки.

Пахнет чаем с листом смородины и медом.

— Всё спросить хотела, - женский голос. - Откуда у тебя шрам такой?

— Отчим был мудаком. Пиздил меня мелкого всем, что под руку попадалось.