Книга Снежный плен, страница 13 – Янка Рам

— Черт! — теряет она равновесие.

Прижимаю ее крепче. Девушка замирает в моих руках. От этой близости и ее запаха моя голова кружится.

— Провода, видимо… — выдыхает она хрипловато.

Ее губы так близко. Одно неловкое движение — и наши лица соприкоснутся. Мы оба рвано дышим. Я практически дотягиваюсь до ее губ, но успеваю поймать свои рефлексы и тормознуть. Это тяжело — остановиться.

— Макс… — шепчет она, и это именно так, как во сне.

Уплываю окончательно, теряя связь с реальностью.

— Макс?

— М?

— Выпустишь меня?

Киваю сам себе, но руки не желают разжиматься. Помедлив еще секунды три, все-таки договариваюсь со своим телом и отпускаю ее, делая пару шагов назад. Нащупываю на столе спасительные сигареты. Щелкнув зажигалкой, прикуриваю, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.

Как все происходит дальше, я почти не осознаю.

Наверное, я проходил мимо нее к балкону…

Наверное, мы снова соприкоснулись…

Наверное, я сошел с ума…

Но дальше только ее сладкие, мягкие губы и стучащая в виски кровь…

Мы теряемся. Выпадаем из реальности. Алиса пылкая и очень живая в своих поцелуях.

И когда я уже начинаю задыхаться от перевозбуждения, вдруг прихожу в себя. Еще пару мгновений — и я не смогу остановиться, возьму ее прямо на этой кухонной стойке. Не хочу так…

Случись это сейчас — и она пожалеет об этом. Меньше всего я хочу, чтобы она сожалела о том, что у нас был секс. Эта мысль невыносима. И поэтому я торможу, спускаясь губами на ее шею и пытаясь отдышаться. Не хочется ни говорить, ни оправдываться. И сводить на нет произошедшее не хочется тоже. Хочется пить с ней чай, и чтобы она что-то непринужденно опять болтала. Но это же невозможно больше?

Ее тело в моих руках вдруг становится скованным. Вот и началось. Пожалуйста, молчи, Алиса. Зачем нам эти нелепые слова?

— Макс, — шепчет она неуверенно, и мне не нравятся нотки в ее голосе.

И я почти сожалею, что притормозил нас, не позволяя зайти всему этому дальше. Почти. Все правильно. Все должно случиться по-другому. Все мои сомнения растворились ее нечаянной близостью. И теперь кажутся наивными и смешными. Моя рука все еще сжимает волосы на ее затылке. Расслабляю пальцы и глажу ее по щеке.

— Молчи.

— Макс… — расстроенно.

— Алиса.

— Да?..

Я чувствую, что именно ей сейчас надо. Напрягаю свои голосовые связки и даю ей эту откровенную неправду, в которой она так нуждается сейчас.

— Ничего не было, Алиса. Это все нам показалось… — выпускаю ее из объятий. — Не парься.

Встаю рядом, опираясь спиной, как и она, на стойку бара и давая нам осмыслить произошедшее.

— Это просто темнота… — задумчиво подыгрывает Алиса. Голос низкий и возбужденный.

Улыбаясь, я закрываю глаза. Нереально приятно быть причиной такого голоса.

— Да… Мало ли что может причудиться в темноте.

Сердце продолжает гулко стучать в груди.

— Темные времена настали в моей жизни… — в голосе чувствуется невеселая усмешка.

— «Я высвечу все потаенные уголки твоей души», загадочная Алиса! — поддразниваю ее. — Если мы, конечно, найдем с тобой свечи.

— Была парочка… — срывается она с места. В темноте грохочет перевернутый стул, она вскрикивает и ругается на него. Во избежание слепого погрома щелкаю зажигалкой и спешу на помощь.

Зажженные газовые конфорки немного освещают комнату. В руках у Алисы две большие декоративные свечи. Она прицеливается одной в меня: