Книга Не красавица и Чудовище, страница 10 – Янка Рам

Надо ублажать Чудовище едой. Накосячу я еще неоднократно. Хоть чем-то я должна ему нравиться.

Интернета у меня нет, иду в библиотеку, искать поваренную книгу.

Тюрьма - не мое место. Даже такая мягкая как этот дом. Я загибаюсь от безделья.

Информационная изоляция рвёт башню.

Но такова данность.

Чтобы не рухнуть в апатию, я стараюсь жёстко держать режим дня и нагружать мозг и тело.

И вот все равно начинаются сбои. Например, бессонница.

Мои люди помогают мне, чем могут. Линар, вот, домработницу организовал. Бестолковую, но всё же. Не самому же убирать эту махину. Но лучше бы организовал мне пару оперов для общения. И интернет. Глядишь, и жизнь бы заиграла другими красками. Но не в его это власти.

Не спится мне...

А если не спится, положенно спиться, да?

Спиться здесь можно запросто.

Но мне жалко мозг. Алкогольная энцефалопатия - это не то, о чем я мечтаю. Лично таких увольнял.

Вокруг меня открыто около шести книг. Но информацию в этой форме я уже не воспринимаю. Передоз.

Достаю из под подушки ствол. Остаться без оружия в этой глуши не вариант. Врагов у меня достаточно.

Но в свете появления домработницы хоть с собой носи. Оперативную схему, над которой работал неделю, она мне уже на столе прибрала. Может и ствол с шампунем помыть. Сейф здесь есть. Доступа к нему нет. Да и какой смысл в оружии, если оно лежит в сейфе? В случае ахтунга достать его ты не успеешь. Мой - всегда со мной.

Иду бродить как Кентервильское привидение по чужим комнатам, лениво покручивая ствол.

В соседней комнате когда-то жила женщина.

Алый цвет комнаты. Будуар за ширмой. Кровать с палантином. Золоченые детали. Богемно, дорого, безвкусно...

— Истероид, с нарциссическим радикалом, - констатирую я негромко, разговаривая сам с собой.

Открываю шкафы, рассматривая их содержимое. Декольте, разрезы, меха, пайетки, гипюр. Почти все еще с ценниками.

Жила недолго, сбежала быстро, все побросав. Или - увезли.

Рассматриваю доминирующие цвета в одежде.

— Рыжая? Скорее всего. Стройная, среднего роста... - сопоставляю высоту каблуков с длинной платьев. - Возраст?

Что нам может подсказать возраст?

На трельяже в стиле Барокко - флакон парфюма. И нитка жемчуга. И... пажи для чулок.

— Шанель номер пять.

Снимаю крышку, слушая аромат.

— Около тридцати лет. Не меньше.

Было бы меньше, предпочла бы чулки на ленте. И жемчуг бы не надела.

— Но и не больше тридцати пяти... - веду пальцами по ее скромной книжной полке, в основном с биографиями звезд и глянцевыми журналами.

Смотрю даты выпуска.

— Лет десять назад сбежала. Имя...

Как твое имя?

Нарцисс-истероид обожает оставлять автографы и подписи, метить собой пространство. Они делают это на автомате, когда говорят по телефону, например...

— Где ты оставила метки?

Обыскиваю комнату. На подоконнике едва заметное, уже выцветшее сердечко, нарисованное когда-то фломастером. Предположительно розовым.

— "Н....а..я", - едва читаемо внутри. - Ну, привет, Наталья. Жива ли ты, девица?

Не факт. На полке между книгами места для фоторамок. Ни одной нет. И фотоальбомов -тоже. А у такой как она обязательно должны "быть". Много-много фото…

Значит, кто-то их убрал.

Покинув комнату, спускаюсь вниз по узкой лестнице, там ближе кухня. И у меня на кухне ждут своего часа пару бутылок хорошего вискаря.