Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 34 – Галина Колоскова

— Ладно, — говорю коротко и иду в операционную.

Операционная № 3. Свет, стерильный холод, привычный запах антисептика. Нона Леонидовна уже под наркозом. Дмитрий в стерильном, проверяет инструменты. Ловит мой взгляд и незаметно кивает: всё в порядке.

Катерина у изголовья. Видны только глаза над маской. Они спокойны, сосредоточены на мониторах.

— Пациентка уснула. Показатели стабильны. Можно начинать, — ровный, спокойный голос.

— Начинаем, — говорю я.

Разрез. Доступ к суставу. Мои руки помнят каждое движение, сотни успешно проведённых операций. Дмитрий подаёт инструменты мгновенно, предугадывая. Мы молчим, но понимаем друг друга без слов. Это и есть та магия операционной, когда команда работает как единый организм.

Вывихиваю головку бедра. Подготовка. Установка чашки. Час пролетает незаметно. Пациентка стабильна. Давление, пульс, сатурация — ровные зелёные линии.

Приступаю к самому ответственному — подготовке бедренной кости, установке ножки протеза. Нужно рассверлить канал точно под нужным углом. Любая погрешность — и протез встанет криво, пациентка будет хромать, потребуется повторная операция.

Я сосредоточена полностью. Мир сузился до операционной раны.

И в этот момент слышу голос Катерины. В нём появляется напряжение: — Коллеги, внимание! У пациентки тенденция к снижению давления. Сто десять на семьдесят, пульс учащается до ста двадцати.

Я на секунду отрываю глаза от раны, смотрю на свой монитор. Там другие цифры: 125 на 80, пульс 95.

Знакомая ситуация. Всё повторяется, по вине неисправленного оборудования? Почему его не отремонтируют или не заменят?

— На моих датчиках стабильно, — говорю, продолжая работать.

— Ваши датчики могут запаздывать, — в голосе Катерины появляется лёгкая нервозность. — У меня данные с инвазивного датчика. Они точнее. Падение продолжается. Сто на шестьдесят.

Алексей у стены, напрягается.

— Катя, ты уверена?

— Да! — её голос дрожит. — Нужно вводить препараты для подъёма давления. Иначе рискуем коллапсом!

Я смотрю на свои мониторы. Цифры стабильны. Смотрю на пациентку — цвет кожи нормальный, сатурация в норме. Что-то не сходится.

— Катерина Андреевна, — не поднимаю глаз от раны, — проверьте калибровку датчика. У меня объективных признаков коллапса нет.

— Я проверяла! — в её голосе звучит истерика. — Всё в норме! Алексей, нужно действовать!

Она смотрит на Алексея. В её глазах — слёзы, настоящие. Руки дрожат. Она выглядит как человек, паникующий из-за реальной угрозы. Или как гениальная актриса. Я не могу понять.

Алексей смотрит на неё, потом на меня. На мои спокойные руки, продолжающие работать. На Дмитрия, который стоит напротив и молчит. В его глазах — мука выбора. Кому верить? Бывшей жене, блестящему специалисту, или любовнице, анестезиологу, которая сейчас в истерике?

— Алексей, — говорю я жёстко. — Если она ошиблась, мезатон вызовет кровотечение в зоне операции. Если она права, мы успеем ввести препарат через минуту, когда я закончу этот этап. Дай мне минуту.

Он смотрит на меня. Видит мою уверенность. Руки не дрожат. Глаза не бегают.

В его взгляде что-то меняется.

— Катя, — голос его звучит твёрдо. — Перекалибруй датчик. И проверь по пульсоксиметру и давлению на другой руке. Сейчас же!

Катерина замирает. Слёзы мгновенно высыхают. В её глазах шок. Она открывает рот, чтобы возразить, но натыкается на его жёсткий взгляд.