Книга Соседи. Книга 2, страница 109 – Катерина Драгомирова

Так что пришлось, с переменным успехом гася в себе неконтролируемые вспышки ревности, наблюдать за сдержанным общением Егора с расфуфыренными, восторженно глазеющими на него девушками. Возраст девушек варьировался навскидку от двадцати до шестидесяти. Вот где Улю совершенно внезапно, на пустом, казалось бы, месте, прихлопнуло будь здоров. Интересно, он хоть отдавал себе отчет, что это за взгляды с поволокой? Да там каждая мечтала составить ему компанию на вечер, а лучше на ночь. Они из кожи вон лезли, пытаясь обратить на себя его внимание, удостоиться улыбки и благосклонного взора из-под умопомрачительных ресниц. Звезда, блин! Беспредел!

Костя, заметив Улину напряженную реакцию и помрачневшую физиономию, пару раз сочувственно похлопал ее по плечу. «Привыкай. Работа у них такая, они должны создавать настроение, а не портить его», – поделился собственными невеселыми мыслями он. Да, Аня тоже не могла пожаловаться на отсутствие внимания: шебутная вокалистка приглянулась половине мужчин точно, и они соревновались между собой в остротах. Аня умело парировала, ставя хамов на место, а менее борзых осаждая поаккуратнее. А иногда оборачивалась, ловила взгляд мужа и закатывала глаза, красноречиво сообщая ему, что думает по поводу происходящего. В эти минуты подумалось о том, каково приходится близким публичных людей. Ты или строишь отношения на полном доверии избраннику и своему выбору, или лучше тогда вообще в них не ввязывайся: сам с ума от подозрений сойдешь и любимого человека изведешь.

В конце концов у Ани кончился запас очаровательных улыбок. Устав вежливо отбривать нетрезвые поползновения в сторону музыкантов, она сдалась и отошла за водой к Игорьку. Так что Егор остался противостоять натиску в одиночестве. Но, кажется, и его терпение иссякло: довольно быстро, буквально одним обращением он пресек дальнейший неуместный флирт и требования продолжить банкет. «С вами было здорово, мы желаем вам хорошего вечера. А нас ждут близкие. Отпустите нас к ним, пожалуйста». Вот и все. По большому счету всего несколько сказанных доброжелательным тоном фраз. Но тут же стало легче.

В ответ на просьбу откуда-то левее раздался пьяный хохот:

— Слышали, знаем, как они вас там ждут!

Прищурившись и присмотревшись внимательнее, Ульяна узнала в одном из группы гогочущих за столиком мужчин соседа по этажу. Того самого, что спустился на завтрак в синем поло. Идиотский комментарий без внимания не остался.

— Еще услышите, – пообещал Егор елейным голосом. А потом снова обратился к публике: – Спасибо за теплый прием. Приятного вечера.

Лица Егора в тот момент Уля, к сожалению, не видела, а хотелось бы. Судя по патоке в голосе, выражение на нем, скорее всего, было каменным, разве что уголок губы дернулся. Стало предельно понятно, что им не привыкать. И что оба – и Аня, и Егор – умеют лавировать, показывая толпе, где проходят границы между дозволенным и неприемлемым. И при этом еще и относительное дружелюбие умудряются сохранять.

Может, и зря. Ты можешь быть публичным лицом, тебе к подобному, возможно, не привыкать, но в первую очередь ты остаешься человеком со своими чувствами – таким же человеком, как и все остальные. Что оба вокалиста и продемонстрировали, стоило группе скрыться с глаз зрителей. Аня с возмущенным восклицанием «Нет, ну ты видел?!» тут же кинулась за утешением к Косте. А Егор пусть и хранил беспечную улыбку, однако первое, что услышала Ульяна, стоило ей попасть в его руки, было: