Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
«Нет…» — Нет, почему? Пошли. Если хочешь. Ульяна встрепенулась: — Тогда я ей напишу? — Угу… Проворно достав из кармана телефон, Уля открыла мессенджер. Это оказалось выше его сил: не удержавшись, Егор скосил глаза на экран. Увидел себя: все-таки переименовала. Новицкая у нее значилась «Юлёк». Мама. Отец. Все четверо в закрепе. И все, никаких тебе подозрительных контактов. Взгляд выхватил каналы о книгах, рисовании и гитаре. Да уж, разносторонняя личность, ничего не скажешь. Вот уже мелькнула мысль, что можно попытаться заинтересовать Ульяну и фотографией: фоторепортаж с поездки на парапланы вышел у нее очень неплохо. Наверняка ей понравится. Спустя секунды Уля поменяла положение: голова с груди переместилась на колени, и копна шелковистых блестящих локонов разметалась по дивану и ногам. С такого ракурса отбрасывающие тень густые ресницы казались особенно длинными. Подушечки бессознательно устремившихся в волосы пальцев в очередной раз ощутили их мягкость. Корж покончил с инспекцией квартиры, бросил на них ленивый, лишенный всякого интереса взгляд, мяукнул и – хвост трубой – прошествовал на кухню проверить миску. Увы, там пусто: кошачьи сухари вновь закончились, потому что кое-кто жрет как не в себя, а новые Егор не купил. Ощущение домашнего уюта расползалось по клеточкам тела, заполняя каждую, и совсем не хотелось шевелиться. Уля записала Новицкой аудио, всего два слова: «Придем! Жди!» Но от радостных мажорных ноток, в них сквозящих, стало совсем хорошо. Еще спустя полминуты она развернула на весь экран его аватар: — Знаешь, вот этот котенок на твоей аве, отправляющий собеседника на три буквы, сразу мне мозг взорвал, – протянула Ульяна задумчиво, вскидывая ясные глаза. – И цеплял потом постоянно. Я все думала, что же там за человек по ту сторону такой. Внешне милый и пушистый, хочется потискать, но… Похоже, что это просто обертка, фантик… Теперь понятно. Идеальный выбор. В ответ Егор лишь фыркнул и одним уголком рта усмехнулся: сказать ему было нечего. Этот мем он использовал уже неизвестно сколько лет и менять не собирался. Лучше сразу ставить людей в известность о том, с кем именно они связались. Чтобы потом без обид. — Я буду скучать… – немного помолчав, выдохнула Уля. «……» Кажется, кого-то сейчас разорвет. Его. Из последних сил он пытался противостоять. — Время быстро пролетит. Быстро. …Враки. Самообман. Оно будет ползти, как к живительной воде ползет раненая черепаха. Лишь бы доползла. Пальцы бессознательно перебирали пряди. В синих озерах хотелось утонуть. В детстве у них была такая игра: кто кого пересмотрит. Кто первым моргнет или отведет взгляд. Он всегда ей проигрывал. Но сейчас… Сейчас не проиграет. Сейчас он в них захлебнется и не будет пытаться спастись. В эти минуты в них отражается задумчивая осень, но бывает там и беспечное лето, и животворная весна, а иногда и вьюжная зима. В них пугающая глубина Марианской впадины. В них он видит свое отражение. Они гипнотизируют, манят, затягивают глубже и глубже. Васильковые. Четкая темно-синяя окантовка вечернего неба контрастирует с ярко-голубым дневным, по радужке разбросаны редкие вкрапления цвета подступающей ночи. Мягкие волны оттенка выгоревшего на солнце мха обрамляют чуть расширившиеся зрачки. Мир схлопнулся до размера двух маленьких вселенных. Там, в них, бездна. Нет дна. Зачем ему дно? Он готов вечность туда падать… |