Книга Соседи. Книга 2, страница 194 – Катерина Драгомирова

Миражи…

Ледяные пальцы снова оплели шею, вызывая очередной приступ удушья, а застрявший в горле ком мешал дышать. Уля перевела взгляд на Мишино лицо, но тут же опустила голову, понимая, что в глазах собирается вода.

Невыносимо.

— Зачем ты мне это говоришь? – прошептала она.

— Ну… – голос Миши звучал смущенно и озадаченно. – Хочу, чтобы ты знала, что он серьезно был настроен.

— Зачем ты мне это говоришь? – вскидывая подбородок, сипло повторила свой вопрос Ульяна.

Окончательно растерявшись, Миша уставился на нее.

— Не знаю. Чтобы ты понимала, что там не было злого умысла, – пробормотал он спустя, наверное, полминуты тягостной тишины. – Ну, скорее всего. Так мне кажется. Я тут кое с кем из соседей успел познакомиться, о нем все в основном приятно отзываются, удивляются, даже расстраиваются, узнав, что… Короче, ладно, – вновь замолчав, Миша нервно застучал пальцами по стенке. – Чувствую себя перед тобой виноватым, хотя не виноват.

Уля смотрела на него, не ощущая себя. Голова трещала, внутри продолжал бушевать умерщвляющий все живое торнадо: за какой-то час она трижды шмякнулась оземь с неимоверной высоты, трижды разбилась и трижды вынуждена была собирать себя по кусочкам. И, кажется, сегодня у нее впереди четвертое падение, четвертая смерть и четвертая попытка воскреснуть из пепла. Эта точно кончится провалом.

— Прости, – вытолкнула из себя Ульяна. – Ты тут абсолютно ни при чем. Ты не виноват.

— Я тут ему уже четвертый день намеренно задерживаю оплату. Все жду, когда сам наберет и номер спалит, но он пока не объявляется. Увы.

— Спасибо за беспокойство, Миш, – прохрипела она, кое-как беря себя в руки. – Я в порядке и в порядке буду.

«Наверное…»

— Ну ладно. Приходи к нам, если что. Отвлечем.

— Угу. Спасибо.

Она пытается! Второй месяц пытается понять и принять его решение. Пытается не возвращаться мыслями, больше не плакать и не обижаться. Почувствовать благодарность за присутствие в своей жизни, за теплые мгновения вдвоем, за гитару и навыки вождения, разговоры и молчаливую поддержку, за смыслы, руки, губы и полет. Пытается сказать «спасибо» и отпустить идти выбранным путем. Просто жить дальше.

И не может.

Не получается не думать о причинах. Не выходит забыть. Память к ней немилосердна и то и дело возвращает в минувшее лето: согретое его присутствием, полное открытий, перевернувшее мир вверх тормашками и очень счастливое, несмотря на всю боль, что с собой принесло. Не может она избавиться от воспоминаний, они продолжают ранить. День сменяет день, время ползет себе тихой сапой, березы и клены потеряли последние листья, а каштан облетел уже давно. Но выносить реальность все так же невозможно, и она выбрала сходить с ума. Их четыре дня ей снятся, его «Не отпущу» звучит на ночь вместо «Засыпай…». Его касания чувствуются до сих пор: ощущая себя в кольце рук, она проваливается в беспокойный сон. Иначе уснуть не получается. Стоит закрыть глаза, слышит мерное дыхание и мягкий голос, видит его прямо перед собой. Он смотрит по-всякому, но чаще с безобидной усмешкой в пронзительном взгляде. А иногда так, что она начинает гореть и плавиться. Пальцы помнят волосы, брови, лицо, горбинку на носу, скулы, губы, подбородок, щетину, рельеф мышц, шрам на ключице. На ощупь помнят его всего. Тело помнит его тепло. Голова разложила по коробочкам его смех, все до одного выражения лица и оттенки речи. Иногда в мамино отсутствие она курит на балконе – не потому, что нравится, а потому, что клубы дыма и запах дарят мнимое успокоение, обманывая наивный мозг и принося ощущение, что он по-прежнему где-то здесь.