Книга Соседи. Книга 2, страница 285 – Катерина Драгомирова

«А если ей снова захочется о чем-нибудь с тобой поговорить?» – еще один щекотливый вопрос в исполнении Ульяны. Но тут Егор определился давно. Если Надежде Александровне вновь захочется о чем-нибудь таком с ним поговорить, он следить за ее мыслью не станет: или сам за порог выйдет, или ее выставит – в зависимости от того, где ее мать накроет такая потребность. Он слушать не будет, поклялся себе и пообещал Уле. Не будет – во имя памяти баб Нюры, воскресившей его после монолога на кухне из мертвых. Однако что-то подсказывает ему, что Улина мама, если дочь ей хотя бы чуть-чуть дорога, в третий раз против ее воли пойти не посмеет.

В общем, Егор надеется, что со временем все же удастся Улю переубедить. Иногда вбросит, словно между делом, что каждый может заблуждаться и что он знает это по себе. Иногда – что близких людей мало. Или иногда – что однажды они уйдут навсегда, в лучшем случае оставив живущих с горьким сожалением о несказанном, а в худшем – с грузом вины на плечах.

Подвижки, такое ощущение, будто бы есть. За Коржом вот едут – уже, считай, успех. Эта поездка все откладывалась и откладывалась, в том числе и потому, что Надежды Александровны Ульяна избегала, а забрать кота в мамино отсутствие ей не позволяли то ли совесть, то ли воспитание, то ли якобы забытые в квартире с пленным животным ключи. Егор не знает, что именно Улю таки сподвигло на поездку, зато точно знает, что Надежда Александровна дома, и понимает, что кончиться может по-всякому. И, мысленно скрестив пальцы, уповает на лучшее. Прежними эти отношения уже не станут, но пусть хоть какие. У Ульяны своих и так раз-два и обчелся.

Кстати, о своих. Народная мудрость гласит, что если в одном месте убыло, то в другом прибудет. В Улину жизнь вновь вошел отец. Да и не только в Улину, что уж. Владимир Сергеевич появляется у них не реже, чем Андрюха с Новицкой, то есть регулярно. Девчонок своих даже как-то в гости привозил. Старшая прямо с порога заявила, что вот теперь ей стало понятно, какого фига Ульяна неделю жила в больничном сквере. Милая девочка. Получила в ответ нагоняй от отца и Улину сладкую улыбку. А от него получила пару лакричных конфеток в яркой обертке, удачно оставленных когда-то на полке в прихожей, и честное предупреждение, что конфетки эти – «на любителя». Ну а младшая… Тут же кинулась к Уле обниматься. Младшая – бесстрашный боец, по глазам видно. Не даст судьбе себя нагнуть.

Владимир Сергеевич редко приезжает просто так. В основном он появляется, чтобы помочь: съездить куда-то, отвезти, привезти и так далее. На Егорово бурчание по этому поводу ответ у него всегда один: «Я перед тобой в неоплатном долгу, так что терпи теперь». Легко сказать. Терпеть такую суматоху вокруг своей скромной персоны он согласен лишь потому, что для Владимира Сергеевича каждый такой приезд – это повод повидаться с дочерью, и оба они радуются настолько искренне, что Егор невольно радуется сам.

Как-то, пока Уля колдовала над ужином на кухне, ее отец, испытующе глядя в глаза, заявил в гостиной, что скоро видеться они будут и того чаще, потому что их будущий загородный дом «сам себя не построит» и ему понадобится помощь.

Да не вопрос. Егору разве что показалось, что Владимир Сергеевич буквально в последнюю секунду передумал озвучивать статус человека, чья помощь ему понадобится. Там уже губы успели растянуться в явном намерении произнести слово на букву «з».