Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Всех на уши поставила! Следующим был бы Егор. Нет, первым бы был… Какого черта, а?! Вытрясет из него этот номер! Прижмет к стенке, прибегнет к грязному шантажу и угрозам! Почему она должна бегать за ним хвостом и умолять оставить телефон? Это вообще нормальная ситуация, а? Один раз уже отказал… 19:02. Кому: Том: Привет. Как твои дела? Что нового? Глаза пробежались по уведомлению в шапке окна мессенджера: «Был(а) недавно». После исповеди Тома прошло три дня, за которые по классике жанра он ни разу не объявился сам. Вчера Ульяна решилась поинтересоваться у него, как дела, кинула цитатой из книги и планировала раскрутить на пустую болтовню, но усилия оказались тщетными: Том ответил сдержанно, Паланика[11], разумеется, распознал, но на болтовню не разродился. Интересно, он вообще помнит, что именно ей рассказал? Удалил же сообщения… Может, и стер все алкоголь из его памяти. А может, и нет. В любом случае, видел бы он ее опухшее лицо и глазки-щелочки на утро после того разговора, был бы к ней немного гуманнее. Зато мама видела все: прибежала ночью на звуки прорвавшихся рыданий, застала дочь в расхлябанном состоянии и пришла в ужас. А потом вновь завела волынку о том, что не надо, мол, вешать лапшу ей на уши. Что она не слепая и способна выстроить причинно-следственные связи. Что все ей указывает на одно: на Егора! Что этого она и боялась. Что все повторяется. Напоминать о прошлом в и без того тяжелый период было жестоко. Потому что… да, может, все и повторяется: Егора после разговора в прихожей Ульяна тоже ни разу не слышала и не видела. Ни разу не удалось застать его дома. Просыпалась в шесть утра от рева «Ямахи» под окном, а засыпала после полуночи, когда звуки мотора вновь оглашали двор. От школы по-прежнему приходилось добираться самостоятельно, благо с приходом осени занятия передвинули на более приличное время, и получалось не так поздно. Но тот факт, что у мамы всегда и во всем виноват Егор, задевал и раздражал просто неимоверно. И язык за зубами Уля удержать все-таки не смогла: вскинулась, выговорила ей, что к ее состоянию Егор ни малейшего отношения не имеет. Что дело в интернет-знакомом, только-только рассказавшем о детстве в детдоме. Вывалила на мамину голову все, что особенно врезалось в память: и о прошлом его, и о настоящем. И в затихающей истерике заснула в ее руках: под вздохи, поглаживания по волосам и спине и растерянное бормотание. Помнит, как сказанное Томом пульсировало в уходящем в спящий режим мозгу. «Мне был привычнее удар в рожу или под дых, чем поглаживание по голове. О поглаживаниях там никто и не мечтал. Я не знал, что это».Помнит, как благодарила судьбу за своих родителей за то, что с самого рождения знала, что это. Осознание, что принимала их любовь как данное, не подозревая, что ведь может быть и иначе, растворилось в густой дымке. 19:02. Кому: Папа: Пап, привет. У тебя все нормально? Просто маякни. Писать папе было, может, и глупо, но Ульяна решила проверить всех. И почти до всех дотянулась, кроме… Кроме Егора. Внутри расцветала тревога, беспокойство монотонно вытягивало жилы. «Ямаху» она слышала рано утром и вроде слышала минут тридцать назад, но домой он не заходил: обычно слышно, как ключи звенят. Наверное, у бабы Нюры. |