Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— И почему… такой выбор? – поинтересовался Егор сдержанно. Вот вроде не критикует, а вроде смотришь на него и находишь подтверждение своим подозрениям: да, в дикий восторг не пришел. Хотя, с другой стороны, с чего бы ему приходить-то? С чего она вообще парится о его реакции? Подумалось, что если бы у нее был старший брат, то вел бы он себя наверняка похоже. Беспокоится? Давно кончились те времена. Да и о чем тут беспокоиться? Взрослые все люди, отдают себе отчет в своих действиях. О себе-то сосед, судя по всему, ни на дороге, ни под крылом параплана, ни под куполом парашюта не беспокоится – в себе не сомневается. Во встречном взгляде Уле по-прежнему чудилось удивление, сомнение и недоверчивость. Словно человек все пытался принять неожиданную мысль, и все у него не получалось. Почему? Он же сам не так давно вспоминал, что «она в шесть лет вытворяла». — Трюкачить на шесте весело, – Уля неопределенно повела плечами. – И сложно. Такой вызов самой себе. Проверка собственных пределов и возможностей. Егор прищурился: — Да ну? Теперь на его лице читалось: «Малая, чего тебе в жизни не хватает, а, что ты в это ввязалась?» «Что, сомневаешься?» — Приходи – попробуешь, – не удержавшись, съязвила она. «Посмотрю я на тебя!» Шутки шутками, а мужской пилон – нечто за пределами вообразимого. Ульяна как-то на днях на видеохостинг забрела и наткнулась там на одного российского спортсмена. Отчетливо помнит единственную мысль, бившуюся тогда в ее висках: «Это – за гранью человеческих возможностей!» Сосед хмыкнул и болезненно поморщился. Вообще весь его вид на не особенно приятные мысли намекал. — Значит, упала ты с пилона. Ладно. А синяки на руках? Тоже оттуда? Давай спрошу прямо: может, просто кто-то в общении жестит? Уля распахнула ресницы. Она стояла перед ним в темноте, в ветровке и никак не могла взять в толк: откуда он про синяки-то знает? И на кого намекает? На мать? На Вадима? — Вообще-то – да… То есть, – запнулась она, – от пилона, конечно. — На кисти? – глаза сузились еще сильнее. «Ну да, на кисти… А что такого?» Казалось, еще чуть-чуть, и взглядом ее просто испепелят. И останется от Ули Ильиной горсточка золы. Она никак не могла понять, откуда такое недоверие к ее словам. Если только… Если только… Если только при разговоре о шесте он и впрямь не представляет себе ровно то же самое, что и все остальные. Оголенную девку, крепко стоящую на полу обеими ногами и томно виляющую бедрами перед носом завороженных, пускающих длинную, тягучую слюну зрителей. Ну, на худой конец экзот представляет, но там тоже на верхотуру лезть не надо: танцуют на полу, у снаряда, а не на нем, используя шест для эффектных облетов. Экзот – другой, но тоже непростой вид pole dance: в их школе девчонки после занятий экзотом вываливаются, как из бани – взмокшие, румяные и счастливые. Вот на такенных каблуках вываливаются, да-да. «Стрипы» их обувь называется. Аж кровь в лицо бросилась от догадки о том, какие красочные картинки все это время могли рисоваться в его вихрастой голове. Кошмар! — Егор, пилон не только нежно отирают всеми доступными частями тела, но еще и бьются об него со всей дури, коряво выполняя связку, сворачиваются прямо на нем в три узла и трутся кожей, фиксируясь в элементе, – завелась Ульяна. Щеки пылали! – И это, между прочим, адски больно! Ты же не думаешь, что весь пилон к жарким танцулькам сводится? Уверяю тебя, это не то направление. Его хотят включить в состав соревновательных дисциплин на Олимпиаде! |