Книга Соседи. Книга 1, страница 170 – Катерина Драгомирова

Еще один удивительный человек в его жизни. Два удивительных человека. И Егор снова не знает, что ответить. Не понимает, к чему она ведет, что подразумевает под словом «дорог», если речь не о семье – это как, можно поконкретнее? И тем более не понимает, чем такое отношение заслужил.

— Слушай, я поступаю с людьми как ушлепок, – уронив голову, сообщил он полосатому покрывалу. – И с тобой так поступил. И дальше буду так поступать. Это, по ходу, не лечится. За что мне в ответ такие милости с твоей стороны? Я бы на твоем месте сказал: «Скатертью дорожка» – и выдохнул с облегчением.

— Не знаю, – ответила она спокойно, будто они тут под шумок сет-лист на сольник составляли. – Просто чувствую, что есть этому веская причина, хоть ты и молчишь все эти годы, как партизан. Говорить ты можешь одно, а в глазах будет читаться совсем другое. Боль. Страх. А еще… Не понимаю, как можно не желать счастья тем, кого когда-то любил.

Егор вскинул голову и уставился на Аню. Она так просто произносила все эти слова, она принимала произошедшее, не желала ему как-нибудь под колесами поезда сдохнуть, говорила о прошлом так легко, как могут говорить лишь те, кто его отпустил. Она знала, о чем ведет речь, а он – нет. Знала, как это, а он – нет. И в конце-то концов…

«За что меня было любить?»

— Вот видишь! – читая в его взгляде неозвученный вопрос, воскликнула Анька. – Вот! В этом твоя проблема и есть, Егор! Ты не понимаешь, за что тебе такие милости, за что тебя можно любить! Ты уверен, что не за что! Более того, ты сам боишься оказаться на той стороне – оказаться тем, кто любит, хоть я и не понимаю, в чем дело. Вот! Потому и ведешь себя, как ушлепок, твоими словами. Просто поверь, что сердце не выбирает. Однажды ты сам в этом убедишься. И в этот момент ты не будешь спрашивать себя о причинах и не захочешь искать объяснений, почему и «за что». Объяснения будут тебе не нужны. Ты обнаружишь себя перед свершившимся – и все. И делай с этим, что хочешь.

«Слишком хорошо звучит, чтобы поверить».

В подтверждение только что озвученного Аня энергично тряхнула копной растрепавшихся от ветра волос.

— Я такое дважды проходила. Второй раз – с Костей.

— Как жизнь семейная, кстати?

Сколько они там женаты-то? Года два или около того? Замужество явно пошло Аньке на пользу: характер неуловимо, полутонами, изменился. Раньше она была сумасброднее, истеричнее, а сейчас стала сдержаннее и спокойнее. Взрослее, увереннее в себе. Чаще смеется, тупит реже. Черт знает, как это работает. Но человек нашел свою тихую гавань и словно бы угомонился.

— Прекрасно! – заулыбалась Аня. – Но мы сейчас не об этом. Сейчас есть более насущные темы для беседы. Ты своего решения не поменял?

«Опять туда же!»

— Почему я должен был его поменять? – нахмурился Егор. Он надеялся, что этот вопрос закрыт. Как выясняется – все еще не для нее.

— Потому что мне по-прежнему кажется, что не все потеряно, – без обиняков ответила Анька. – Сегодня я в этом даже, можно сказать, уверена. Игорек, конечно, уже всем растрепал, и уж поверь, не обрадовался никто, даже Олег. Я понимаю твои претензии, я согласна, что у нас есть сложности, я готова попробовать что-то с этим делать. И они тоже готовы. Игорь поклялся, что перестанет дуть перед репетициями. Давай попробуем собраться. Последний раз.