Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
«Твою мать!!!» Кажется, какое-то время ее сердце не билось, потому что следующий удар Ульяна ощутила особенно остро – наверное, так чувствуют себя люди, которых возвращают к жизни разрядом тока из дефибриллятора. Какого хрена?! «…………» «Так… Юлька…» Новицкая задета и справедливо обижена, Чернов до инфаркта решил довести, руки трясутся, внутри взрывается тротил, и совладать с клавиатурой нет никаких шансов. 17:49. Кому: Юлёк [аудиосообщение]: Ю-у-уль… Ну прости меня… Я не знаю, что еще сказать, – дрожащим голосом зашептала Уля, неотрывно следя взглядом за приближающейся «Ямахой». – Я с тобой согласна: веду себя как последняя чмошница. Давай поговорим. 17:49. От кого: Юлёк: С мужиками своими разговаривай. Явно поважнее будут. «Боже… Ты ведь не поймешь… Я не смогу объяснить тебе так, чтобы ты меня поняла…» 17:49. Кому: Юлёк [аудиосообщение]: Разговаривать сейчас у меня только с Коржиком выходит… «Он молчит…» 17:49. От кого: Юлёк: Ильина, знаешь что? Катись ты… с такими заявлениями! Приплыли, все. Двадцать лет общения, но до такого у них еще не доходило. Неужели это конец? Не может быть… И что ей теперь делать? Дать Юле время остыть? Меж тем Егор благополучно вернулся на точку, поднял визор и будничным тоном поинтересовался: — Попробуешь? И без того тошно: внезапная и болезненная ссора с Новицкой в считаные мгновения выбила почву из-под ног, а тут еще и этот! Они все сегодня решили ее довести? — Егор, ты че творишь?! Жить надоело?! – накинулась Ульяна на соседа. Если бы маленькой была, поколотила бы кулачками, а так только и оставалось, что пялиться на него глазами навыкате, гневно раздувать ноздри, вспоминать про себя трехэтажный матерный, чувствовать, как сердце проламывает стенки, проклинать его любовь к экстриму и… Похоже, начинать вспоминать молитвы. Уже пора. — Малая, очень мило, что ты волнуешься, но опыт в мотокроссе у меня неплохой, так что истерику прекращай, – стягивая шлем, беззаботно усмехнулся Егор. – Этот байк, конечно, для полетов не приспособлен, тяжеловат. Но должен же я был проверить. «Иди в пень, ясно тебе?!» На этот мысленный посыл он лишь хмыкнул и, поджав губы, головой помотал, показывая, что по данному адресу отправляться не намерен. Как и по всем другим адресам, точные координаты которых прямо сейчас светились на ее лбу. Ему и тут хорошо, мол. — Ладно, больше не буду. По крайней мере, при тебе. Буду ползать раненой улиточкой. Только лицо попроще сделай, – задористо подмигнул он ей. Вот зачем он так подмигивает? Он вообще отдает себе хоть малейший отчет, что с ней делает?! Кипяток, лаву по венам пускает, дурманит сознание! Имея при этом самый безгрешный вид! А ведь только что прибить его хотелось… А теперь… «„Лицо попроще“… Боже, как вынести?.. Дай мне сил…» Закатив глаза к розовеющему небу, безоблачному и ко всему равнодушному, Уля рвано вздохнула: — Кажется, на сегодня впечатлений мне хватит. Как отсюда добраться до метро? — Всего-то километров пять-шесть, – склонив голову к груди, уставился на нее Егор исподлобья. В голосе слышалось неподдельное удивление. – Держи курс на горизонт. На закатное солнышко. — Очень смешно… Ей не смешно. Ей вообще не смешно, когда он так пристально смотрит. Душа плавится, как от огня плавится воск. И все, о чем в эти моменты способна думать ее голова, – это… Ни о чем. Ни. О. Чем. Заставлять себя спокойно стоять на месте, не сделать шаг вперед – то еще испытание. Точно не для ее нервной системы. |