Книга Соседи. Книга 1, страница 21 – Катерина Драгомирова

Молодой человек заулыбался еще шире прежнего, беззаботно и открыто, как улыбаются большие дети.

— Не, все вам, – хитро подмигнул он Юле. – Если не справитесь, мы с моим другом, так уж и быть, вам поможем. Кстати, – парень озадаченно покосился в сторону сиротливо приютившегося в дальнем углу парковки мотоцикла, – куда это он усвистел? Не видели?

Чертята в Юлькином взгляде уже отплясывали бачату:

— Смылся! По особо важному поручению некоей бабы Нюры.

— Да? – совершенно искренне удивился тот. – Надо же. Мне всегда казалось, палец о палец он готов ударить только ради девушки, да и то не факт. Впрочем, мы не так уж долго знакомы.

«Во-во… И ты в шоке?»

— Так а баба Нюра-то кто? Девушка и есть, – Юля звонко рассмеялась и поправила и без того идеально лежащие волосы. – О-о-очень почтенного возраста.

— Давайте не будем обсуждать людей у них за спиной, ладно? – тихо произнесла Ульяна. Настроение и не думало брать хотя бы половину прежней высоты. – Особенно друзей, – выразительно посмотрела она на Вадима. – И беспомощных стариков, – это касалось уже Юльки.

Уля знала, что Юлька, добрая душа, за эту отповедь на нее не обидится, разве что в морализаторстве слегка упрекнет. Что поделать: их представления о том, что правильно, а что не очень, несколько отличались. Но это никак не мешало их дружбе. Юлька – легкая на подъем, веселая, общительная, яркая, обаятельная, терпеливая, искренняя. Да, ветреная с мужчинами, но верная подруга, всегда готовая выслушать, поддержать, помочь словом и делом. Ульяна с детства гадала, что эта звезда детских площадок, школьных дворов и университетских аудиторий в ней, послушной маминой дочке, нашла. Юлька никогда об этом не говорила. Но факт остается фактом: их дружба длилась уже двадцать лет. Новицкая – она уникальная. Одна такая на всем белом свете.

— Ой, да ладно тебе, Ильина, не нуди, – тут же округлила глаза Юля. – Что в этом такого? Ей лет девяносто на вид, не меньше. Очень почтенный возраст, нет, что ли, скажешь? Неудивительно, что до аптеки дойти не может.

— Моя бабушка наверняка тоже уже не может, – голос дрогнул, готовый сорваться. – Думаешь, там ей вот так кто-то помогает? Сомневаюсь. А я тут баклуши бью, кеды выбираю.

Юля понимающе улыбнулась, потянулась к ней и ободряюще коснулась руки.

— Да не переживай ты так, Уль, мир не без добрых людей… Как видишь. И твоей помогают. Она ведь не жалуется?

«В том и дело… Я не знаю!»

Парень между тем явно смутился: уверенность сошла с лица, уступив место озадаченности. Беседы незнакомых друг с другом людей обычно ведь непринужденные и бессодержательные, а эта слишком быстро приняла неожиданный для него оборот – по растерянному взгляду было понятно. Покосившись на Улю, он выпалил вдруг:

— Меня, кстати, Вадим зовут! Вадим Стрижов.

— Ульяна, – сдержанно ответила Уля. – А это Юля.

— Спасибо за мороженое, Вадим. Ты наш спаситель, такая жара… – томно протянула подруга, с наслаждением впиваясь зубами в начавший подтаивать пломбир.

— И куда же, Ульяна, подевалось твое хорошее настроение? – не сводя с Ули глаз, спросил новый знакомый. – Только что смеялась, сам слышал…

Уля вежливо улыбнулась, подумывая о том, а не сбежать ли ей домой, оставив этих двоих наедине. Очевидно как день: Юльке он понравился. Такие не могут не нравиться. Под два метра ростом, косая сажень в плечах. Темные, падающие на лоб кудри, подбородок с умопомрачительной ямочкой, невероятной густоты брови, благодаря которым выразительные серо-зеленые глаза приобретали особую яркость. А еще легкая щетина и обезоруживающая улыбка, которую он им предъявил, лишив Юльку последнего шанса устоять. Ну и финальными штрихами – футболка цвета вырви глаз, модные белые кеды, накачанные руки, широкая грудь и вот это вот все, от чего девочки обычно сходят с ума. Сто пудов из спортзала не вылезает. Стало даже самую малость интересно, что кроется за оболочкой? Что у этого парня в голове? Есть там что-нибудь вообще?