Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
…Какие-то люди, бабы, шабаш, грохот, карусель, отбойные молотки, «вертолет», тошнота, хватит. Заднее сиденье, холодное стекло окна как точка опоры. Дом. Корж. Кругом Корж: под ногами, в ногах, на ногах, хвостом по пятам, на голове, на груди, на балконе, снова на голове. Везде. У миски на кухне в терпеливом ожидании, когда дадут пожрать. Орет. Сухие горошины корма по столу, по полу – днем уберешь. Светает. Наушники заели. «Атлантида». Коробка с пыльных антресолей, как не грохнулся, пока доставал, – неизвестно. Как ты о ней вспомнил – неизвестно. Зачем она тебе, почему – неизвестно. Просто хотел убедиться, что она реальна, что она все еще есть, не приснилась тебе, что эта жизнь не приснилась тебе. Там, в ней, хранятся свидетельства любви. К черту коробку. Рассвет. Постель. Падаешь. Корж. Пустота. Полдень. Трещит голова, во рту – такое ощущение – сотня котов нагадила. Но Корж хранит самый невинный, невозмутимый вид. Осуждает тебя. «Это не я, сам виноват. Ну и рожа, боги, без слез не взглянешь!» Душ, горячий, холодный, горячий, холодный. Ледяной. Коробка. Коробку страшно открывать. Не открываешь. Понедельник. Кофе. Перфоратор в висках. Ты зачем еще живой? Весьма опрометчиво с твоей стороны. * * * Кофе давно остыл, взгляд пытался сфокусироваться на буквах, а мозг – осознать написанное. Оказывается, он вчера, точнее уже сегодня, вел активную общественную жизнь: успел послать на хрен всех, до кого дотянулся. Причем за смыслы отправленного даже не стыдно, стыдно за ошибки и заплетающийся язык. Вот пламенный привет Стрижу комментарием к его предрассветному: «Что у тебя с ней?» Ответ лаконичен до неприличия, видно, по сенсорной клавиатуре уже совсем не попадал – три ржущих до синих слез желтые рожи и следом «фак». И ведь не лень было искать нужные иконки в этой бесконечной помойке смайлов. С кем «с ней»-то? В три ночи явно получше соображал, о ком Вадик толкует, а в полдень идей в башке примерно ноль. Одна. Не, Стриж, что, серьезно? Чердак потек? Вот тут они с бухим Игорьком сцепились: от него тридцать текстовых вперемежку с голосовыми с требованием немедленно приехать на тусовку и нажраться за компанию какой-то шмали, в ответ – единственное пятисекундное о том, как все задрало. Невнятное бурчание. Можно не извиняться, хотя… Вот черновик сообщения Алисе: «Не знаешь, на что подпис». Не отправлено – хоть на что-то мозгов хватило. Остальные его сообщения человеку редкой открытости – на грани, а может, и за гранью дозволенного. Написать, извиниться. Анька в игноре. «Тут Игорь на тебя наябедничал». «Все ок?» «Ты где?» «Я же вижу, что ты прочел!» «Егор!!!» Три вызова, видимо, все сброшены, потому что никаких разговоров с Анькой он не помнит, хоть убей. Да, сброшены. Позвонить, извиниться. Удивительно, что до Андрюхи не добрался. Впрочем, если еще раз попытаться осознать, что это было, можно проследить некую закономерность: это он им всем понадобился, не они ему. Дрону, к счастью, не понадобился, ибо что в своей разгоревшейся агонии он мог бы наговорить ничего не подозревающему бывшему дружку, страшно представить. Самое безобидное звучало бы так: «Какого лешего ты как снег на голову мне свалился, а? Я полжизни потратил на то, чтобы тебя забыть!» А ведь случилось и хорошее, точно случилось. Вчера они с группой офигенно отработали, выше всех, самых смелых, ожиданий, сами себя переплюнули. Возможно, те три года, что его с ними не было, что-то такое группа и вытворяла, но последние два – абсолютно точно нет, нигде, ни разу. Олег неожиданно для всех показал высший пилотаж – не придраться, даже если очень сильно захочешь. Что конкретно перевернуло сознание этого парня в последние несколько недель, какие именно слова или поступки на него подействовали, Егору неведомо. Но что бы это ни было, результат на выходе превзошел голубые мечты: Соболев вчера словил волну и шикарно вписался. Понятное дело, удачно отыгранный концерт не гарантирует, что назавтра Олежку в очередной раз не клюнет жареный петух, но тут уж… Все равно уходить, так хоть с относительно спокойным сердцем. |