Книга Соседи. Книга 1, страница 69 – Катерина Драгомирова

Но Ульяна… Ульяна – она… Она обескураживает! С детства в центре внимания окружающих, Вадим и помыслить не мог, что кто-то может не разглядеть всей массы его достоинств. А еще… Еще чуть ли не впервые в жизни он ощущал, что сел на крючок. Надежно сел, без возможности соскочить. Выходило, это не он поймал рыбку в сети, это его поймали, потому что все, о чем теперь думала его голова, – это… Это о том, да что не так?! Почему даже намеков на готовность выбросить белый флаг не видно? Тогда в магазине весь холодильник с мороженым выгреб, в цветочном сделал кассу, в парке выгуливал, продавца шаров ограбил, авто предъявил, в кафе сводил, ресторан – пообещал, а у нее в глазах немногим больше огня, чем в день знакомства две недели назад. И ведь она же не отталкивает: на встречи соглашается, слушает с любопытством, расспрашивает о жизни, в мессенджере всегда ответит. Но где, скажите на милость, хотя бы затуманенный взгляд? Две! Две недели! Полмесяца! А даже в щечку себя поцеловать не дает.

Рыжий тогда сказал: «Цени». Как тут ценить, если с каждым безрезультатно прошедшим днем он теряет хоть грамм, но уверенности в себе? Что ему праздновать? Зарождение комплексов? Спасибочки, комплексы оставьте себе!

Но сегодня все изменится. Вадим чует, знает. Он не оставит ей шанса. Она попросту не сможет не понять, как ей подфартило! Не получится у нее не восхититься его неуемной фантазией. Он сам собой восхищен.

До этой во всех смыслах гениальной идеи его во всех смыслах гениальный мозг додумался самостоятельно. В «Пентхаусе» Егор упомянул, что Уля любит животных, а дальше светлая голова сама пустила воображение в полет. И до такого минувшей ночью наконец доперла! Вершина его творческой мысли, выше в процессе ухаживаний прыгать ему не доводилось. Так горело исполнить немедля, что он и на работу забил, понимая, что в офисе и без него справятся. Но если все выгорит, а не выгореть не может, то уже через десять минут он свое получит. А после во всех красках доложит этому прожженному цинику о триумфе. Ну ладно, может, не во всех, но доложит обязательно.

«Сегодня она падет…»

Уже на входе в лифт откуда ни возьмись вспыхнула вдруг шальная ревнивая мысль: «Интересно, спали они или нет?» Но Вадим предпочел забраковать ее как идиотскую еще до момента закрытия дверей. «Не, говорил же, что со знакомыми не спит. Да и кто вообще спит с родней?»

Надо сказать, что в угрозу убить за нанесенную «малой» обиду поверилось мгновенно и безоговорочно: достаточно было встретить черный взгляд Чернова, чтобы понять, что тот не шутит. И в братское отношение к Ульяне тоже поверилось довольно легко: разница в возрасте там нормальная – это раз. Даже за бывших девчонок друзей не убивают, а уж за тех, с кем связь вообще была мимолетной – а у Рыжего все как одна такие, как под копирку, – тем более. Это два. Очень просто представлялось Вадиму, у которого подрастала сестренка пятнадцати лет, как быстро может вспыхнуть жгучее желание свернуть шею тому, кто посмеет ее обидеть. От Егора волны исходили ровно те же, так что вопросов нет.

Только один момент пока оставался невыясненным: чего это они больше не общаются? «Так вышло». Ну, не хочет рассказывать – как хочет, о личном Рыжий вообще не любил распространяться. Возможно, когда-то что-то не поделили, соседи как-никак. А если так, то, может, и помирить их удастся, чем черт не шутит.