Книга Комната с видом на лето, страница 140 – Элиза Дж. Скотт

Флорри одарила его холодной улыбкой, надеясь, что сможет изобразить полное равнодушие, и подавила вздох, вырвавшийся из самого сердца, в котором сразу вспыхнули чувства.

— Флорри, рад тебя видеть.

Он откинул волосы со лба. Хотя его улыбка была неуверенной, по глазам было видно, что он действительно рад.

— Я думала, ты в Лондоне. — Она сохраняла нейтральный тон и не собиралась отступать ни на шаг.

У него хватило такта изобразить смущение.

— Эм, да, я был, хотя и не у себя, я остановился у приятеля.

Она кивнула, выражение ее лица осталось невозмутимым.

— Так что же заставило тебя вернуться? — Как будто ей требовался ответ… Он наверняка собрался окончательно оформить свою долю в магазине, чтобы потом продать Скользкому Дику. При этой мысли внутри закипел гнев. — У меня сложилось впечатление, что ты уехал из Миклвик-Бей навсегда.

— Да, извини, — тихо ответил он. Потом нервно сглотнул и перевел взгляд на Торнклифф. — Слишком много на меня свалилось. В голове сплошная путаница, столько событий, да еще так быстро… Я все думал, как окажусь привязанным к Миклвик-Бей и книжному… На меня словно обрушился огромный груз. Я задыхался и стал паниковать. — Он провел рукой по лицу. — Все пытались навязать мне свою волю. Завещание дедушки, по сути, не оставляло выбора: я должен был переехать из Лондона и управлять магазином. Родители требовали, чтобы я продал свою долю и отдал деньги им. А еще Луэлла, она хотела, чтобы я вернулся, и дала нашим отношениям еще один шанс. Мне нужно было уйти, как-то перестроиться, очистить свой разум.

Он посмотрел на Флорри, и тень боли промелькнула на его лице.

— Итак, как долго ты здесь пробудешь?

«Вот зачем спрашивать?»

— Это зависит не от меня. — Он неуверенно посмотрел на нее из-под челки.

— А от кого?

— От тебя.

— От меня? — Она нахмурилась. — Но ты только что сказал, что книжный для тебя — огромное бремя, как и переезд в Миклвик-Бей. Не понимаю, как я могу это изменить. И вообще, у меня сложилось впечатление, что ты собираешься продать свою долю Скользкому Дику. Особенно после того, как не ответил на сообщения мистера Катберта о том, что Стелла хочет ее купить.

— Скользкому Дику? — Похоже, это предположение его поразило. — Я бы никогда этого не сделал. Дедушка перевернулся бы в гробу. Не буду говорить, что не думал о продаже, но уж точно не собирался отдавать книжный проныре вроде Скользкого Дика. И мне очень жаль, если ты так подумала. Нужно было проверить почту, конечно. И я уж точно выбрал бы Стеллу. Мне жаль, что ты решила, будто я веду переговоры с этим типом.

— Ты мог хоть что-то объяснить.

Флорри чувствовала, как в броне равнодушия, что она нацепила на себя, появляются трещинки, и отчаянно надеялась, что Эд говорит искренне, хотя бы о Скользком Дике.

Глаза Эда вглядывались в ее лицо. Он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого потер щеку и наклонился, чтобы поднять мяч, который Герти уронила к его ногам.

— Пойди принеси, Герти! — сказал он, с силой швырнув мяч и стряхнув песок с ладоней. Потом повернулся к Флорри. — Мне правда жаль, что я сбежал.

Он помолчал, словно подыскивая нужные слова.

Девушка неторопливо переступила с ноги на ногу.

— Я вижу, у тебя были на то причины, — холодно ответила она.

«Перестань изображать сучку, Флорри!»