Книга Школа. Питер. Любовь, страница 136 – Саша Керн

— Тогда… может, ко мне?

Он нахмурился, но тут же взял меня под локоть, пробурчав:

— Пошли скорее.

В лифте мы ехали молча, и это неловкое молчание создавало вязкое напряжение между нами. Я думала, как разрядить обстановку, но ничего так и не пришло в голову. Только уставилась на кнопки лифта, пока Макс рассматривал что-то на полу.

Когда створки разъехались, я вышла первой, чувствуя, как горят щёки. Но сразу открыла замок, вошла в квартиру, а Максим шагнул за мной, тихо захлопнулась дверь, и он привалился к ней спиной. Наши глаза встретились, и я уже подумала, что он сейчас уйдёт, что не хочет совсем меня слушать. Но его взгляд, цепкий и внимательный, скользнул по мне сверху вниз. Максим сглотнул, а потом снова посмотрел на меня, будто проверяя, всё ли со мной в порядке.

Я смутилась, отвела взгляд и посмотрела в кухню.

— Эм… Проходи в кухню.

Он молча кивнул в ответ и пошёл за мной. Я поставила чайник на плиту, открыла шкафчик, достала кружки, засуетилась с печеньем, чувствуя его взгляд на себе. Макс стоял, прислонившись к косяку, и не сводил с меня глаз. Щёки продолжали гореть…

— Как пробники? – поинтересовалась слишком бодро, пытаясь совладать с чувствами от его взгляда. Мне хотелось не придавать всему этому значения, но я знала, что это важно. – Всё решил? А в классе, как все?

Макс пожал плечами.

— Нормально. Не очень и сложно было.

Он сделал паузу, сложил руки на груди, так и не сняв куртку. Шапку и кроссы он успел оставить в прихожей.

— В классе всё так же. Что им будет.

Я кивнула, доставая заварку и кофе – вдруг он будет кофе? На улице он крутил в руках стаканчик с кофе.

— Понятно… – ответила на автомате, хотя ничего не было понятно. Я знала, что это жалкие попытки говорить о пустяках, оттягивая разговор о том, что действительно стоило обсудить. Это всё не имело значения, важно лишь то, что бушевало внутри.

Засвистел чайник, ломая момент.

— Чай или кофе? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. И, не дожидаясь ответа, схватила резко чайник, рука дрогнула, а кипяток обжёг палец. – Ай!

Чайник выскользнул из рук на плиту, я вскинула руку, чтобы посмотреть, что с пальцем.

— Ты издеваешься? – резко выдохнул Максим, в два шага оказался рядом, схватил меня за запястье и почти силой потянул к крану. – Быстро под холодную воду.

Одной рукой он держал мою ладонь, а второй включил ледяную струю и сунул мой палец под неё, не переставая ворчать:

— Вот ведь угораздило! Думал, влюбился в скучную старосту… уроки и ещё раз уроки… а ты не даёшь ни на минуту заскучать.

Я обиженно подняла на него глаза, пытаясь не дёрнуть рукой.

— Что? Ты серьёзно? Серьёзно считаешь меня скучной?

Макс посмотрел на меня и вдруг рассмеялся этим своим грудным смехом, от которого у меня всегда мурашки бежали по рукам. А потом резко остановился, замолчал и всмотрелся в мои глаза.

— Полин, я сказал, что люблю тебя, а ты волнуешься только о том, скучная ты или нет?

Мы оба замерли. Хотелось только рассматривать крапинки радужки у него в глазах. Вода текла ледяная, пальцы онемели, но я не могла отвести взгляда, тяжело дыша. И Максим цепко держался за мой взгляд.

— Я тоже… – прошептала, разрывая зрительный контакт. Посмотрела на его щёку, на родинку, на кончик носа, боясь встретиться с ним глазами.