Книга Школа. Питер. Любовь, страница 2 – Саша Керн

Он причмокнул, вытирая приклеенные усы.

— Думаешь, догонит? – Коллега чуть наклонился, кивая в сторону парочки.

— Не знаю, – честно ответил я. – Даже Дед Мороз может иногда чего-то не знать.

Горячий чай согревал нутро, а увиденное на улице часто согревало душу, веселило и создавало настроение. Наблюдать за этой парочкой к нам с Петром подошли и Екатерина, и граф Потёмкин, и даже Сталин, который обычно к этому времени уже покидал свой пост и возвращался домой. Все ждали развязки.

Парень, бежавший за девушкой, накинул капюшон и прибавил ходу. Конечно, для таких пробежек подошло бы более благоприятное время года – например весна или лето. Летом в Петербурге куда приятнее влюбляться и бегать за девушками… Тогда в городе начинаются белые ночи, можно гулять по набережным, встречая рассвет, смотреть на блики воды, а потом целоваться… Вот ведь мысли куда завели! А точнее – воспоминания о том, как сам когда-то давно…

Бегал, да. И цветы дарил. И даже стихи читал. Сейчас уже не читают с этими своими чатами и сообщениями, сейчас смайлики отправляют или мемы, фу-ты ну-ты! А вот если бы он ей стихи написал… убежала бы она?

— Эх… – Я вздохнул, поправляя бороду, и прихлебнул горячего чая.

Вспомнились строки Цветаевой:

— Куда это держишь путь,

Красавица – аль в обитель?

— Нет, милый, хочу взглянуть

На царицу, на царевича, на Питер.

А потом – Мандельштама:

В столице северной томится пыльный тополь,

Запутался в листве прозрачный циферблат,

И в тёмной зелени фрегат или акрополь

Сияет издали – воде и небу брат.

Потом я перешёл на Бродского, а закончил уже смешными от Игоря Губермана.

— Смотри, смотри, – подтолкнул меня Пётр I, пока я отвлекался на размышления о поэзии.

Парень догнал свою нимфу в белом у самой ёлки, которая переливалась праздничными огнями, напоминая о скором приближении Нового года. Но девушка вдруг резко развернулась, так что они чуть не врезались лбами друг в друга, кто-то даже ахнул от испуга. Однако парень молодец – не растерялся, тут же обнял её, и они поцеловались.

— Молодёжь… – глубокомысленно заметил Пётр. – Только поругались, а через минуту уже целуются. А, Екатерина Алексеевна?

— Да ну вас, – тут же захихикала девушка, наряженная в костюм Екатерины II. Она махнула рукой на Петра I и пошла по своим делам, предлагать сделать фото какой-то зазевавшейся парочке.

Я же отвернулся, чтобы не смущать молодёжь. Пусть целуются. Ведь я помнил: любовь не любит, когда за ней подглядывают исподтишка.

За два месяца до Пролога

Я снова проспала – зачиталась до глубокой ночи книгой любимого автора. Раньше со мной такого не случалось, мне не нравилось опаздывать в школу, но сейчас остро чувствовала, что времени на сборы не хватает. Пришлось летать по квартире, как сумасшедшая синичка, понимая: классная сообщит об этом родителям. Как обычно, она напишет в родительский чат, но перед этим опозорит в чате с учениками.

Эта мысль забилась в висках, заставляя нервничать так, что из рук всё повалилось. Спонж – в раковину, пока я выравнивала ВВ-кремом тон лица, расчёска запуталась в волосах и упала на пол, а потом я и сама бабахнулась на кровать, пока натягивала джинсы и подпрыгивала на одной ноге. Понедельник чаще всего не самый лёгкий день для меня, особенно если вскочила позднее прозвеневшего будильника.