Книга Школа. Питер. Любовь, страница 70 – Саша Керн

— Ну утебя и воображение! В страшном сне приснится – не отобьёшься.

Теперь улыбалась я.

Мы вышли в коридор. Поезд глухо гудел, отстукивая какой-то свой ночной ритм; где-то за окнами проносились огоньки маленьких станций, мелькал свет, и вся эта обстановка снова вернула меня в атмосферу уюта, которая пару часов назад так молниеносно разрушилась.

Когда мы подошли к моему купе, Макс вдруг замер, заталкивая руки в карманы штанов.

— Спасибо, что пришла. Правда.

— Мы же друзья, – напомнила я. – Не могла не прийти.

Он хмыкнул, опустив голову, но тут же посмотрел мне в глаза и закусил губу, будто собираясь что-то сказать или сделать… Но передумал.

— Ну всё, иди, подружка. А то мысли начинают двигаться не в том направлении – атмосфера подходящая и никто не увидит…

— Макс! Мы просто…

— Друзья… Я помню, Полин. Спокойной ночи.

— Спокойно ночи, – улыбнулась я и проскользнула в своё купе, прежде чем успела подумать о том, что имел в виду Макс.

Закрыв за собой дверь, я оказалась в темноте, пробираться приходилось на ощупь, держась левой стороны. Я вытянула руку, чтобы дотянуться до своего спального места, которое ещё нужно было разобрать, а ещё найти подушку и одеяло. Когда я выбегала в коридор, то не думала о том, что, когда вернусь, все будут уже видеть десятый сон. Но не успела я коснуться коленом кровати, как сверху вспыхнул свет от ночника, и Ксюша наклонилась с верхней полки, рассматривая меня взглядом «Я строгая мамочка и сейчас буду ругаться».

— Ты совсем, что ли?

Я замерла на месте, как воришка, и уставилась на неё, подняв руки. Про Ксю я тоже не думала всё это время. Маме я написала, что всё хорошо, едем, скоро ложимся спать. А вот Ксю…

— Ты не спишь?

— А ты как думаешь? Я тут лежу, умираю от тревоги, рисую в голове сюжеты из сериала «След» 24, а ты чёрт знает где шарахаешься и возвращаешься назад с таким мечтательным лицом, что хоть стой, хоть падай!

Я спрятала лицо в ладони, щёки покраснели, но надо было что-то ответить Ксюше, а то она могла всех разбудить своими громкими возмущениями.

— Ничего не мечтательное…

Я уселась на заправленную полку и поблагодарила Ксюшу, которая сползла сверху, закутанная в одеяло, и плюхнулась рядом с горящими глазами.

— Хоть бы сообщение отправила – «Жива, здорова, у Кравцова…»

Я хохотнула в ответ. Какая же она хорошая и милая, когда вот так меня отчитывает! Где-то в глубине души я даже отметила, что мне приятна её забота.

— Я думала, ты в туалет ушла. Потом решила, что за чаем. А потом кто-то сказал, что видел, как ты заходишь в купе Макса. Но всё равно, это не отменяет!..

Я подтянула к себе колени и обхватила их руками, придвинулась спиной к стене и тяжело вздохнула.

— Сама не знаю, почему пошла за ним, – я посмотрела на Ксюшу, а потом на полки, где спали девочки. – Просто… он ушёл, а мне стало как-то… не по себе. Некрасиво получилось с Даней… и вообще, мы же друзья.

Дараева закатила глаза так, что могла бы на чемпионате мира по «Ну да, конечно», если бы такой существовал в реальности, занять первое место.

— Классика. Сначала друзья, потом «о, это просто поцелуй»… Точно, уже было… А потом сидишь у меня на кухне, ешь бабушкины пирожки и рассказываешь, какие парни козлы…

— Что ты драму развела… У нас же ромком.

— А в конце, значит, посмеёмся, когда он сделает подлость и улыбнётся этой своей неестественной ухмылочкой?