Книга Школа. Питер. Любовь, страница 85 – Саша Керн

— Спрашивал про вас с Максом. Верю ли я, что у вас всё серьёзно? Потому что он никак поверить в то, что Кравцов запал на заумную старосту в обычных джинсах, не может. Ну, я ему всё по этому поводу высказала. Сам он урод!

— Ты нас защищала, что ли? А как же «Макс плохой» и?..

— Не надо было? – Она посмотрела на меня, словно я говорю какую-то чушь. – Раз Макс ему не сказал, я подумала, что логично сохранить его тайну. Вообще-то, я за тебя в тот момент переживала, а не за красавчика Кравцова.

— Извини. Спасибо, – я улыбнулась ей, и она тут же растаяла.

— Только потом припёрся Шутов, который устроил сцену. Ему не понравилось, что всякие козлы так близко сидят со мной на диване, и он предупредил Гурьева, чтобы тот отвалил от меня, потому что первый в очереди по списыванию домашки – Тимка.

Я расхохоталась.

Мы вышли на Невский, где на пересечении улиц впереди виднелась арка с часами, через которую можно было выйти на Дворцовую площадь. Там вовсю разгуливали туристы, а между ними Дед Мороз, Пётр I и Потёмкин. Выглядело это забавно.

Но вцентре этой огромной площади меня переполнило чувство широты, простора и свободы, той самой, о которой пишут в книгах. Необъятное небо сегодня было таким синим и ярким, что слепило глаза. А припорошивший брусчатку на площади снег оттенял величественность Зимнего дворца и российский флаг, развевающийся над ним. И музыка… Я вздохнула полной грудью эту необъяснимую мощь и тихонько стала подпевать:

Матушка-земля, белая берёзонька,

Для меня – Святая Русь, для других – занозонька,

Матушка-земля, ой, белая берёзонька,

Для меня – Святая Русь, для других – занозонька… 27

— Эй, давайте фоткаться, товарищи! – снова заголосил Тимофей, и было решено сделать общее фото напротив Зимнего.

Пока мы толкались, стараясь влезть в кадр, я поймала на себе взгляд Фролова, который либо вспоминал вчерашний вечер, либо намекал на мой проигрыш и кукареканье. Я отвернулась, чтобы не думать ни о том, ни о другом, а после фото ко мне подлетел Макс и сказал:

— Мы должны это сделать на Дворцовой…

Он снова смущал меня, по лицу видела, как ему нравится повторять этот трюк. Но вэтот раз он имел в виду совсем другое – Кравцов предлагал сфотографироваться, точнее, поселфиться. Получились мы точно как парочка, и Макс собирался разместить фото в сети.

— Обязательно? – спросила я.

— Конечно! А то некоторые до сих пор сомневаются, – ответил Макс и покосился на своего друга. – Для правдоподобности можно было бы и в щёчку поцеловать.

Мы посмотрели друг на друга, и я согласно кивнула, а потом осторожно прикоснулась губами к его шершавой и холодной щеке. Макс пах чем-то свежим и морским, как обычно. И не успела я отвернуться, как он повернулся и поцеловал меня в губы.

— Вот это я понимаю, фото на Дворцовой! Здесь нужно целоваться, Наумова, а не кукарекать… – И Макс хмуро зыркнул в сторону Фролова, который в этот момент смотрел на нас.

— Ты же обещал, что больше без разрешения не будешь!.. – Внутри всё закипало. Как же он бесил тем, что ему удавалось вывести меня из себя так легко! И ещё кое-кого Макс выбесил тоже.

— Расслабься. Просто подумал, какие сладкие и мягкие у тебя губы под этим блеском, и не удержался, – он снова ухмылялся, а у меня вспыхнули щёки. Захотелось немедленно его заткнуть, и я встала на носочки, закрыв ему рот рукой.