Книга Неидеальный спор, страница 31 – Саша Керн

Я резко свернул к раздевалке и, не оборачиваясь, двинул дальше.

— Ник, чё там новенькая? Как выступление? – Гарик нагнал меня и пихнул кулаком в плечо.

Я промолчал, но после недолгой паузы ответил:

— Всё нормально.

Друг нахмурился, чему-то улыбнулся и внезапно напел:

— Несмотря на милое личико, грудь «единичка», грудь «единичка»…

Я хохотнул, а он продолжил:

— Или всё-таки «забирай меня скорей, увози за сто морей…»^[15]

— И получишь восемь лет, восемнадцати ей нет, – закончил я его утреннюю распевку, в ответ Гарик просто заржал.

— Кого это останавливает? – заметил он, когда мы оказались у двери в класс.

— Никого, и зря, – отозвался я, отмечая про себя, что вот и ещё один повод поговорить с Викой, хотя бы попытаться объяснить ей, что за человек Репин.

Про игру, конечно, говорить я не собирался. Её сестра работала в школе и могла – я точно знал, что она могла, если что-то узнает, – поделиться этими знаниями с другими учителями. Никто из взрослых однозначно не должен был знать о том, как их детки иногда развлекались и к чему это может привести.

Всю алгебру я решал не примеры, а уравнение с неизвестными. И по-любому выходило, что себя я должен буду привести к зеро. Опять.

— Между вами что-то произошло? – зашептал Гарик рядом.

— Что? – не понял я.

— Ты сейчас дыру у неё в затылке проделаешь взглядом. Или это гипноз? – Он беззлобно хохотнул.

— Всё сложно.

Именно так всё и было, потому что никто не мог сказать правду, никто не хотел быть замешанным во всём этом. И уж тем более никто из них не хотел вспоминать то, что произошло весной. Проще было уйти в сторону и позволить мне взять всю вину на себя. И в этот раз получалось примерно то же самое. Только теперь я хотел остановить их.

Решение подойти к ней на перемене перед географией казалось мне правильным, но, выскочив следом за Викой из класса, я не успел её догнать – меня перехватила Скворцова, от которой не так просто отделаться.

— Никит, подожди, – она потянула меня за рукав пиджака.

— Мил, я тороплюсь, – попытался отмазаться я.

— И куда же ты так спешишь, что нет времени поболтать с любимой подругой?

Я закатил глаза. Когда она так начинала говорить, то ничего хорошего ждать не стоило. К тому же мы и правда давно не болтали, а уж тем более…

Дружили мы давно. Когда нам было лет по пять, наши мамы отправили нас на бальные танцы, как бы это стрёмно ни звучало. Но когда ты сам ещё не умеешь соображать, а из тебя хотят вырастить прекрасного послушного ребёнка, то ты выполняешь всё, что просит мама, чтобы не расстраивать её. Маме нравилось меня водить туда, повторять движения дома и потом шить красивые костюмчики, болеть на соревнованиях. Мы терпели это вместе с Милкой, она выполняла роль партнёрши на отлично, и пару раз мы даже занимали призовые места на городских соревнованиях, пока нам не исполнилось по двенадцать. Тогда мамы не стало, и всё изменилось.

Тогда Скворцовой нашли другого партнёра, а мне – другую секцию. Только общаться мы не перестали, дружили в школе. А после того как распалась их пара с Малаховым, года полтора назад, наша дружба вышла на новый уровень. Не помню, когда точно, на какой из вечеринок это всё закрутилось. Просто мы проснулись у меня в постели голые. С того дня нам неплохо удавалось совмещать дружбу и постель. Никаких обязательств, никаких оправданий – так предложила сама Мила. Только вот я не знал тогда, что каждая девушка всё равно в душе надеется на что-то большее.