Книга Завтрак для фанатки, страница 69 – Саша Керн

— Раньше? – удивилась Клер. – Когда это раньше?

— Тогда, когда ты не сшибла машиной свою русскую подружку.

Я вжалась в стул. «Русскую подружку»? В груди что-то дрогнуло и застыло, а потом сдавило так, что я с трудом заглотнула воздух.

— Джонатан, что ты такое говоришь? – возмутилась Клер и посмотрела на меня. Я опустила глаза, разглядывая что-то в телефоне, хотя ничего не видела.

— Да вы просто все с ума сошли после ее появления в доме. – Он даже повысил голос, что случалось крайне редко. Я внутренне вся сжалась, хотя казаться еще меньше, чем я была сейчас, уже не могла.

Коул подошел ближе и, уперев руки в стол, завершил монолог, стоя напротив меня:

— Лиззи все время с ней пропадает в магазинах и галереях, ты заботишься о ней, как о своей младшей дочке. А Том… У Тома вообще крышу снесло. Через каждое слово ее имя проскальзывает. Я приехал домой после того, как не был здесь почти два года, и мне даже молока не нальют в стакан! Не говоря про рогалики!

Я с вызовом посмотрела на него, чтобы только прекратить эту браваду, но его взгляд был еще красноречивее.

— Да что ты такое говоришь?! Неужели ты не понимаешь, что ты обижаешь Стасю?

Меня обдало холодом, потом вдруг бросило в жар, а потом… Потом я встала и сказала, глядя в его недоумевающие глаза:

— Он прав. Я слишком надолго здесь задержалась…

— Да что ты? – с клоунской гримасой бросил Коул.

— Джонатан, замолчи! – приказала Клер.

В кухне появился Ричард.

— Что происходит? – обеспокоенно спросил он.

— Ничего не происходит, – ответила я. – Просто…

Я больше не могла сдерживать подступивших слез. Задев стул и уронив его, я бросилась в комнату, забежала в свое убежище и захлопнула дверь. Прижалась спиной к ней и расплакалась, проклиная свою тоску по этому дому и этим людям. Все вставало на свои места. Жизнь была и будет всегда той еще стервой, которая никогда не дает спуска. Только ты расслабишься, она уже ждет за углом, чтобы поставить новую подножку, и еще случая, чтобы злорадно пнуть тебя после падения посильнее.

Мне было жалко себя… Я плакала, растирая слезы по щекам, решая в голове простые уравнения, подкинутые Вселенной.

В дверь постучали.

— Детка, открой мне, пожалуйста, – это была Клер. – Джонатан сам не понимает, что говорит.

Я встала с пола и вытащила из-под кровати чемодан.

— Дорогая, я сама не знаю, что с ним происходит, что это за детская ревность такая.

Я открыла шкаф и стала снимать с вешалки одежду.

— Стася, он сейчас же извинится перед тобой.

Я вытащила вещи из комода и тоже отправила их в чемодан.

— Милая, открой, мне неудобно разговаривать с тобой через дверь.

Я застегнула чемодан и открыла ей дверь.

— Стася… – Клер растерялась, увидев чемодан. – Что ты делаешь?

Я стерла последние слезы и ответила:

— Собираю вещи.

— Зачем? Ведь твой самолет только через два дня.

— Я сдам билеты и улечу сегодня.

— Милая… – Она обняла меня за плечи, потом развернула к себе и прижала к груди. – Подумай, что ты делаешь?

— Клер. Не надо меня уговаривать. Я все решила.

— Натан просто глупый мальчишка, – снисходительно бросила Клер.

— Мальчишка?! Клер, ему скоро двадцать четыре. Вы считаете, что он все еще маленький мальчик? – возмутилась я.

— Он попросит у тебя прощения, – спокойно говорила она. – Он просто устал. И это на него совсем не похоже.