Книга Минута до Бруклина, страница 121 – Марк Алонский

Мы отправились сразу на нескольких машинах. Аарон сел к Джиму, а мы с Ником оказались в пикапе Марти, который просил называть его Максом. Макс-Марти ехал не выступать, а хорошенько накидаться под живую музыку.

Моя гитара ехала в пикапе, бас Ника — в багажнике синего «Форда», за рулем которого сидел долговязый парень. Его прозвище постоянно вылетало у меня из головы. Этот же «Форд» Панда и Пурген заполнили таким количеством пива, что хватило бы дюжине студентов.

Установка Аарона ехала в четвертой серой машине, которую дерзкая владелица очень хотела превратить в гоночный болид. Бюджета явно не хватило, и она ограничилась кучей наклеек и игрой в «шашки» на дороге.

Когда мы выехали на трассу, меня захлестнула неповторимость происходящего. Я уже испытывал это чувство раньше — перед каждым из двух неудачных выступлений. Меньше всего мне бы хотелось снова обманываться и испытывать разочарование. Но не возлагать надежды, не строить воздушные замки и оставаться спокойным не получалось.

Мне казалось, что я окружен лучшими из людей. Я высовывался из окна, как и все остальные, перекрикивался с Пандой и Пургеном, показывал средний палец проезжающим мимо, вместе со всеми орал на сигналящие нам тачки. Я думал, что если это выступление будет последним в моей жизни, то я заберу все у этого дня. И буду таким же счастливым и безумным, как все вокруг.

Ник разошелся еще больше меня. Он отдавал Максу-Марти команды прижаться к серой тачке, за рулем которой сидела «бюджетная гонщица», кричал ей, что он хочет на ней жениться. Брат курил в салоне, орал, чтобы Макс-Марти жал на педаль, что мы должны добраться до феста первыми, оставив всех лохов позади.

Аарон высунул из окна голые ноги, а Панда и Пурген из «Форда» пытались до них дотянуться. Безымянный водитель, потакая этой игре, дважды почти столкнулся с проезжающими.

Мы были в дороге около трех часов. Чем ближе мы были к месту фестиваля, тем плотнее становился поток автомобилей. Сквозь шум мотора и вопли Ника и Макса-Марти я слышал отголоски живой музыки. На фестивале была мощнейшая аппаратура, раз звук разносился так далеко.

* * *

Фестиваль был чем-то невероятным. Он раскинулся на огромном поле. Цветастые палатки, разбитые повсюду, уходили за горизонт. Мы едва нашли место для парковки, фест напоминал кладбище для тысячи машин.

Мне казалось, что здесь не меньше миллиона людей. Нет, их было так много, словно собралась половина земного шара. За всю свою жизнь я не видел большего скопления народа. Сейчас мне казалось, что Бог, вняв моим молитвам, сгонял всех своих детей в одно место. Бог говорил мне: «Кому-то из них точно зайдет твоя музыка».

Люди были повсюду. Они собирались отдельными группами, расстилали на траве огромные покрывала, спали вповалку, кричали, жгли костры, играли на акустических гитарах, пили, курили, создавали вокруг себя атмосферу свободы и причастности к истории.

Здесь происходило что-то легендарное, точно. Я был частью этой легенды. Мы все были.

Я оглянулся на тех, с кем приехал. Все восторженно вертели головами по сторонам, каждый улыбался. Ник, сжимая пальцами тлеющую сигарету, показывал мне на что-то впереди.

Я обернулся и увидел в толпе абсолютно голую девушку. Она что-то кричала и тянула руки в небо, но ее крики тонули в одобряющих возгласах.