Книга Минута до Бруклина, страница 154 – Марк Алонский

Мы зашли в подъезд, поднялись на третий этаж. Крис открыл дверь в квартиру своим ключом, зашел вместе со мной. Я кипел, как забытый на плите чайник. Я представлял, как даю Крису пинка, как только он повернется к выходу.

— Салем, — снова начал он, и мне стоило огромных усилий, чтобы не замычать от злости. — Я надеюсь на твою сознательность.

— Ага.

— Ты, кажется, очень хотел выступить в Нью-Йорке?

— Да. В Бруклине.

— Через полтора месяца, — сказал Крис и улыбнулся своей фарфоровой улыбкой.

Я прочел в его немного потеплевшем взгляде: «Как тебе такая новость?»

— Черт! — вырвалось у меня.

Крис многозначительно помолчал, видя, что я перевариваю услышанное.

Я действительно переваривал. Вся моя злость вмиг улетучилась.

— Мы начинаем масштабный тур с Нью-Йорка. Билеты уже в продаже, еще с прошлого понедельника.

— А что с… О концерте в Бруклине узнает много народа?

— Афиши по всему Нью-Йорку второй месяц. Только слепой не заметит.

Полумрак квартиры залило божественным светом. Я вновь увидел в Крисе человека, который зашел в гараж Аарона в красных кедах и подарил мне надежду на новую жизнь.

Крис продолжал говорить. Сказал, что в Бруклине мы выступаем седьмого сентября, сказал, как называется площадка, сказал, что с завтрашнего дня начинается активная подготовка к туру. Между репетициями нас ждут фотосессии и интервью для разных изданий.

(что угодно, я сделаю все что угодно!)

Крис не знал, для чего мне Бруклин, но сразу почувствовал в нем рычаг управления. На прощание он сказал, что очередной скандал поставит крест на грядущем выступлении. Я кивал часто-часто, как игрушечная собачка на приборной панели.

Дверь захлопнулась, Крис закрыл ее с обратной стороны собственным ключом. Я рухнул на кровать и засмеялся.

(Ева, никто из нашей бывшей компании не дошел так далеко. а я дошел)

(все их слова о том, как они скучали по тебе — пустой звук. только я скучал так, что добрался до Бруклина. добрался, заставив ТВОЙ Бруклин петь МОИ песни о ТЕБЕ)

(я знаю, что ты придешь. я знаю, ты будешь впечатлена тем, какой путь я проделал. ты поймешь, что выступление в Бруклине — только для тебя одной)

(я заберу тебя в тур, я куплю тебе все, что ты только захочешь. мы будем есть в лучших ресторанах, будем пить самый дорогой алкоголь)

(Ева, я почти вернул тебя. мне потребовалось три года, чтобы уделать непокорную судьбу)

(ты будешь ездить с нами в автобусе по всей стране, ты будешь спать на соседней койке. по ночам в салоне будет так тихо, что я различу в этой тишине каждый твой сон)

(Ева, я признаюсь тебе во всем, что ты знаешь и так)

(я столько расскажу тебе, я так хочу услышать твою историю!)

(Ева, я смог, слышишь? еще каких-то жалких полтора месяца. я ждал три года, и эти полтора месяца для меня — не срок)

(ты, я, Бруклин)

(ты и я)

Я продолжал смеяться.

* * *

Пятьдесят дней до выступления тянулись бесконечно и раздражающе. Крис таскал нас на фотосессии для журналов, мы были номинантами в категории «Лучший новый артист» на церемонии музыкальных наград от MTV, но не победили. Крис сказал, что мы проиграли только потому, что наш лейбл был в контрах со спонсорами церемонии. Я не запомнил, кого объявили «лучшим новым артистом», зато отлично запомнил новые унизительные интервью.

Кажется, была объявлена гонка за титул «Самый жалящий вопрос».