Книга Минута до Бруклина, страница 80 – Марк Алонский

— Знаете, чего нам реально не хватает? — спросил Аарон меня и Ника.

— Таланта? — предположил брат.

— Это само собой. Но еще больше не хватает бас-гитариста.

Ник осушил полстакана и пожал плечами.

— По-моему, мы и так круто звучим. Но если ты настаиваешь, можно раздобыть для Салема вторую гитару, будем с ним вдвоем…

— Хоть десять гитар — ты не заменишь бас. Это же совершенно разные инструменты.

— У тебя есть знакомый басист?

— Он перед тобой, — Аарон ткнул себя в грудь. — Но меня барабаны впирают куда больше.

— Я Фроста знаю, — сказал Пурген, смахивая челку. — Он на басу играет.

— В «Мертвых Капитанах». Он свою банду ни за что не променяет, — Аарон помотал головой. — Как и все остальные мои знакомые басисты. Всех уже расхватали! Далеко не все разбазариваются, как я, сразу на три группы.

— Да и хрен тогда с этим басистом, — сказал Ник, и Аарон тут же взъелся.

— Бас-гитара выводит ритмический рисунок. Мы всегда будем звучать хуже группы, у которой есть басист, отвечаю тебе.

— Может, мне научиться? — спросил я, и все посмотрели в мою сторону. — Раз ты умеешь, может, научишь меня?

Аарон изобразил глубокое раздумье.

— Лучше Ника тогда научить, — сказал он после долгой паузы. — Играть на басу и одновременно петь это реально сложно. Лучше возьмешь гитару.

— Видишь, как легко все разрешилось, — улыбнулся брат, наливая себе еще. — Давайте выпьем, пацаны и дамы, за нового бас-гитаристы группы… Кстати, что у нас с названием?

— Ты придумал? — спросил Аарон, и все внимание снова переключилось на меня.

К этому моменту я почти допил свою газировку. Атмосфера гаража стала действовать на меня как-то обволакивающе-уютно. В голове всплыло только одно слово, и, озвучивая его, я абсолютно не испытал волнения.

— Эхолов.

— Как-как? — переспросила Бзик.

— Эхолов.

Все помолчали, словно примеряя в голове это название к нам, троим участникам. Ева начала что-то рисовать, вытащив чистый лист из папки.

— А это что хоть такое-то? — спросил Аарон.

— Будет всем, что ты сам захочешь, — ответил я, поражаясь тому, что мне стало плевать на критику.

В голове мягко зашумело, хотелось улыбаться, а к щеки разгорелись. Панда, заметив, что я держу в руке пустой стакан, налил мне еще.

— Ты сам, что ли, придумал это слово?

— Во сне пришло.

Ева развернула к нам листок. На нем были выведены буквы в ряд: «ЭХОЛОВ».

— Теперь давайте за успех группы! — сказала она, размахивая листком.

Я подумал, что она держит в руке наш первый плакат.

Меня куда-то уносило с каждым глотком. Все, кто сейчас находился со мной в гараже, стали моими лучшими друзьями. Я обожал Аарона, я был без ума от Евы, я бросился бы в драку за Панду. Смешной звучала каждая шутка, а еще я вдруг обнаружил, что мне тоже есть что рассказать.

Еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким расслабленным. Из меня словно выкачали все напряжение, накопившееся за пятнадцать лет.

Я думал, что больше никогда не убегу от Луироса, что сегодня вечером признаюсь Еве в любви, что мы дадим первый концерт уже завтра, а может, и сегодняшней ночью.

Потом язык перестал меня слушаться, но от этого было только веселее. В гараже начался настоящий балаган: мы по очереди садились за барабанную установку под вопли Аарона, Пурген рвался доказать всем, что не зря отходил на самбо три года, мы пели, кричали, играли в футбол жестяными банками.