Книга Минута до Бруклина, страница 9 – Марк Алонский

Я вбежал в узкий коридор, где было всего три кабинета — тут обитали завуч, директор и школьный психолог. Этот коридор — самый узкий из всех в школе, народу всегда битком. Я пробирался через живую преграду быстро, как только мог, а Луирос орал мне в спину.

Я протиснулся между младшеклассниками, которые жались друг к другу, как пингвины в пургу, и снова вылетел в просторный коридор. Впереди — лестница. Если меня караулят снизу, есть шанс, что не у этой, а если все же у нее, то для свободы нужно будет стать скользким, как уж, и пробежать метров десять.

А дальше я просто полетел лицом вниз. Как в самой идиотской комедии — наступил на собственный шнурок. Ладони звонко шлепнули по линолеуму.

Отовсюду послышался издевательский смех, но волновали меня только мои преследователи. Я хотел было рывком подняться, но успел лишь запрокинуть голову.

И увидел ЕЕ.

Она стояла совсем близко, в окружении трех одноклассниц. Все смотрели на меня. ОНА смотрела.

Я ни разу не видел ее в школьной форме, и сейчас она тоже была в светлой, почти белой, олимпийке и джинсах. Волосы в высоком хвосте.

Школьники вокруг смеялись так, что едва не тряслись стены здания. А я замер с задранной головой, где-то на задворках сознания ощущая жар в ладонях, на которые приземлился.

ОНА НЕ СМЕЯЛАСЬ.

ОНА смотрела на меня. Рядом — искаженные смехом лица ЕЕ подруг, а на ЕЕ лице — ничего, никаких эмоций.

Рос и Бен схватили меня в четыре руки — за рюкзак, за футболку, за предплечье и за волосы — и рывком поставили на ноги.

(я пролежал так долго? или все же мало? просто ЛЕЖАЛ?)

Я дернулся влево-вправо изо всех сил, брыкнулся, как необъезженная лошадь, и вдруг ощутил, что свободен — слабо держали! Снова побежал, слыша за спиной чертыхания Роса и Бена. Беготня продолжилась, но я уже был у лестницы. Я прыгнул с первой ступеньки на самую последнюю, выигрывая для себя пару секунд. Развязанные шнурки взлетели вверх. Приземлился на ноги, оглянулся в поиске Райли и Пола. Никого! Значит, поджидали меня у другой лестницы.

Я пробежал еще десять метров по первому этажу, толкнул железные двери и, наконец, оказался на улице. Двери позади меня хлопнули и больше не открылись — охота на мамонта не удалась.

Я продолжал бежать, даже когда мне уже ничего не угрожало. Ноги жгло от прыжка с лестницы, ладони жгло от падения. Жгло обидой и горечью. Это жжение собиралось в глотке и ползло через все лицо к моим глазам.

ОНА смотрела на меня. Я лежал на полу, с развязанными шнурками, а ОНА видела, как меня хватают за волосы. Видела, как я выкручиваюсь и бегу, как все вокруг смеются, как длиннющие шнурки так и просят, чтобы на них наступили.

(она не смеялась)

* * *

Ночью я понял, что не засну. Глаза не закрывались надолго — мне виделись Луирос и ОНА, меня сжирало заживо чувство стыда и отчаяния. Ночью все ощущается намного острее, я знал это, знал, что утром станет легче. Но образы упорствовали: ОНА смотрела на лежащего меня, и тут же рожа Роса заслоняла собой все и издевательски улыбалась. Образы так извели меня за ночь, что я даже улыбнулся позвонившему будильнику — так мне надоело вариться в котле собственного сознания.

Ник мирно спал всю ночь и из-за болезни снова не собирался в школу. А я собирался. Натягивал джинсы и думал: как же все-таки жаль, что ружье Гека осталось без патронов. Я бы, наверное, заряжал его в моменты отчаяния, и это бы меня успокаивало.