Онлайн книга «Чтица императора»
|
— А я должен перед тобой отчитываться? – неприятным голосом произнёс император. – Сообщать о своих решениях? “Тех, что касаются меня, – да”, – хотелось сказать мне, но расплавленное золото во взоре императора заставляло прикусить язык. Я не понимала, что разозлило его, а потому опасалась, что любой мой ответ может всё ухудшить. Император Дамиан Дагронис Она смотрела на него с опаской, и это злило ещё больше. Он злился не на неё. На себя. На обстоятельства. На любящих пошутить богов. Но не на неё. Хотя немного и на неё тоже. Почему он, готовя поход, не подумал об Эвелин? Такой простой очевидной вещи – где она будет, когда они выдвинутся из замка. То, что она всегда рядом, казалось ему настолько привычным и правильным, что он даже не задумывался. И потому предложение Константиса застало его врасплох. Не брать с собой графа император решил вчера. Слишком хорошо помнил, как мучила его самого совесть после смерти жены. Не хотел такого для Финлиса. Потому слова для него уже были заготовлены и сказаны легко, дав возможность хоть немного справиться с чувствами и вместо резкого “НЕТ!” внятно сформулировать свой отказ расставаться с Эвелин. Удивление, которое не смогли сдержать услышавшие его слова приближённые, ясно показало, как странно выглядит его решение взять в зимний военный поход женщину. Не привычную ко всему походную шлюху, а утончённую благородную нису, какой уже все воспринимали Эвелин. Дамиан и сам понимал, что тянуть её за собой жестоко, но всё внутри восставало при мысли о расставании. Он не может без неё! Понимание этого обрушилось на Дамиана, вызвав смятение, растерянность и стыд. Стыд, потому что такая зависимость от женщины – слабость. И он выказал свою слабость перед всеми. Именно так все и поняли его решение, потому и отвели взгляды. Видеть слабость сильного правителя им неловко. Император быстро нашёлся и сумел представить участие Эвелин в походе как политическую необходимость. Даже стратиг Комин, недолюбливающий женщин, признал правоту и предусмотрительность императора, но сам-то Дамиан знал истинную причину. И это портило ему настроение. К тому же Эвелин явно на него обиделась. Она, оставаясь рядом, словно исчезла из-за стола. Дарила всем, кроме него, вежливые улыбки, иногда даже что-то произносила, но мыслями явно унеслась куда-то далеко. Эта способность Эвелин возводить между ними стену из пустой вежливости и ускользать за неё, иногда доводила Дамиана до бешенства. Сейчас он признавал, что она имеет право на обиду, потому поспешил встать вместе с нею, чтобы поскорей объясниться. И что же? С холодной улыбкой Эвелин ясно дала понять, что не желает его видеть: “...не стоит из-за меня обделять своим вниманием ваших гостей”. Ещё и ткнула его носом в нарушение им этикета! Да демон с ним, с этикетом! Все, и тот же Комин, поняли, что он спешит вымолить у своей любовницы прощение, послушным псом на поводке мчится за нею, а она смеет отвергать его! Как иначе понимать это её “Ваше Императорское Величество”. Он давно даровал ей право обращаться к нему наедине по имени, но должен едва ли не выпрашивать его каждый раз. Хотелось задеть её так же, как она задевает его своей непримиримой холодностью. Эвелин молчала, не отвечая на его выпад. А ведь ей достаточно сделать шаг навстречу, прикоснуться к нему и сказать: |