Книга Чтица императора, страница 28 – Елена Алексеевна Кузнецова

Я хотела подняться с кресла, где ожидала его прихода, но Дамиан, не говоря ни слова, стремительно шагнул ко мне, опустился на колени, крепко обхватил мои ноги и уткнулся лицом мне в юбку. Мои пальцы сами собой привычно потянулись к его волосам и запутались в золотистых прядях.

— Эви, прости... – слова, произнесённые мне в платье, прозвучали глухо. – Я понимаю, что тянуть женщину в зимний поход жестоко, но ты нужна мне.

— Я понимаю, мой император, и рада служить вам.

Дамиан на миг замер. Потом резко поменял позу, чтобы не стоять на коленях, а сидеть, опираясь на мои ноги, и положил голову мне на колени так, чтобы видеть моё лицо.

— И в постели ты служишь мне, как императору?

Я заметила, что в зелени его глаз засверкали золотые зёрнышки, и решила, что разумней будет не обижаться, а попытаться его успокоить.

— Ты прекрасно знаешь, Дамиан, что постель к службе отношения не имеет, – всё же дала понять, что его слова звучат обидно. – Наверно, мы стали бы любовниками, даже не будь ты императором. Я бы не устояла.

Я увидела, что золотые искорки исчезли, и цвет глаз стал напоминать море. Чтобы закрепить эффект, я наклонилась и поцеловала его в лоб. Он прикрыл глаза, словно подсказывая, где ещё хочет ощутить мои губы. Я послушно поцеловала его веки, щёки, нос.

— Р-р-р, ты меня дразнишь! – засмеялся Дамиан. – Пожалуй, нам лучше перебраться в постель.

Я выпрямилась, давая ему встать и успокаиваясь. В любовной игре мы уже хорошо понимали друг друга, и на этом поле я могла вести себя свободно, не сдерживаясь и ничего не опасаясь.

Дамиан поднялся, выдернул меня из кресла и тесно прижал к себе. Поцеловал. Подхватил на руки. На миг замер. Задумчиво сказал:

— Если бы я не был императором, мы бы не были любовниками, – и после паузы закончил совсем не так, как я подумала. – Мы бы никогда не встретились. Потому что ты жила бы в своей Арджурии, а я...

— А ты бы путешествовал с караванами в дальних странах. Помню! – засмеялась я.

****

— Бэзил, маги говорят, что ты продолжаешь поддерживать связь с этим выскочкой.

— Выполняя ваш приказ, – склонил голову перед герцогиней Юстинианой Гарибад. – Но я бы не стал называть его выскочкой, госпожа. Дамиан Дагронис – истинный император. Не стоит принижать врага. Это лишь вводит в заблуждение и мешает правильно оценивать опасность.

Герцогиня нервно стиснула платок.

— И насколько он опасен?

— Он из тех, кто идёт до конца. Если поставил цель, то не отступит, пока не добьётся.

— Думаешь, надо было отдать ему Феодоту?

— Госпожа, если бы ему была нужна только Феодота, вы бы давно пожертвовали дочерью ради благополучия подданных.

Герцогиня-мать бросила взгляд на советника, проверяя, почудилась или нет ей издёвка в сладких словах Гарибада. Но по его привычно-любезной улыбке понять это не получалось.

— Но ему нужна власть, а этим вы делиться не любите.

— Хочешь сказать – даже с сыном? – продолжила за него герцогиня. – На твоё счастье. Федр тебя почему-то не любит. Если бы не я, ты давно потерял бы место.

— Я ваш преданный слуга, госпожа, – склонил голову Гарибад.

— Ты был у Дагрониса. Видел его любовницу? Или он держит её взаперти, как говорят некоторые?

— Да, видел. Мне не показалось, что Дагронис её как-то особо ограничивает.

— И кто она? Или слухи и в этом лгут?