Книга Чтица императора, страница 90 – Елена Алексеевна Кузнецова

После обеда, когда горничная уже готовила мне наряд для поездки, император заглянул ко мне и, бросив взгляд на разложенное на кровати платье, сказал:

— Я так и думал, что ты опять наденешь что-то невзрачное. Смени наряд!

— Мы едем в монастырь, – напомнила я.

— И что из этого? Или ты решила изобразить нищенствующую жрицу?

— Не преувеличивай. На нищенку я совсем не похожа. Всё же придётся ехать верхом, а дорожная грязь не смотрит на титулы. Уверена, большинство дам сегодня наденут что-то тёмное.

— Тоже в трауре?

— Нет, удобно и практично. Я не буду среди них выделяться.

— Ты должна выделяться. Как драгоценный камень среди гальки. Ты – моя женщина, и все должны это помнить.

Стало ясно, что взывать к разуму и спорить бесполезно. Проще подчиниться. Император лично вместе с горничной выбрал мне наряд - светлый, тёплый, расшитый серебром и золотом, отороченный белым мехом. Я собиралась поберечь его для какого-нибудь особо торжественного случая, но, видя, как решительно настроен Дамиан, промолчала.

— Мара, – обратился Дамиан к моей служанке. – Проследи, чтобы твоей госпоже сделали красивую причёску и вообще... Чтобы она выглядела достойно.

— Достойна тебя? Вряд ли у меня это получится, – не смогла сдержать раздражения я.

— Да, достойной императора. И если ты не станешь намеренно себя прятать, то это тебе вполне по силам.

— Да, господин! Всё сделаем, – с искренним энтузиазмом отозвалась Мара. – Я уж прослежу.

— Надеюсь на тебя, – благосклонно кивнул ей Дамиан.

Я с облегчением выдохнула, когда он нас наконец оставил. Правда, начавшаяся суета моих служанок оказалась немногим лучше. Не только вдохновлённая напутствием императора Мара, но и приставленная ко мне здешняя горничная усиленно принялись делать из меня “драгоценность” совершенно не считаясь с моими желаниями. Я чувствовала себя куклой.

Из упрямства и желания хоть как-то выразить своё недовольство я не пошла на половину Дамиана, чтобы оценить результат усилий моих служанок в большом зеркале. В отведённой мне комнатке такого не было, а небольшое круглое зеркало, подаренное мне Дамианом, вмещало лишь отражение лица, или причёски, или кусок плаща, так что полной картины получившегося у меня не было.

Судя по тому, что мне удалось увидеть, горничная постаралась на славу. Лёгкий макияж придал выразительность чертам лица и словно стёр прошедшие годы. Я выглядела лучше, чем в юности. Словно мне не двадцать восемь, а снова восемнадцать. И когда оборотень за дверями напомнил, что пора идти, я направилась к месту сбора участников поездки, уверенная, что Дамиан не найдёт к чему придраться.

Должна признаться, что изрядно подкормила демона тщеславия, живущего и во мне, когда вышла к ожидавшим императора придворным. На восхищение мужчин я старалась не обращать внимания, а в сторону Федра вообще не смотрела. Но увидеть, с какой завистью смотрят на меня дамы, было очень приятно. Лучше зависть, чем снисходительность и недоумение, на которые я натыкалась вчера.

Пожелание императора сверкать “драгоценным камнем среди гальки” исполнилось мною даже больше, чем я думала. Все арджурские дамы выбрали для поездки тёмные наряды, и я в светлом выделялась среди них, как жемчуг на чёрном бархате. Невольно притягивала взгляды. Даже Феодота сегодня уступала мне. Мы выглядели ровесницами, но при этом тёмно-синий плащ на ней придавал девушке усталый, почти измождённый вид, подчёркивая бледность и круги под глазами.