Книга Одолень-трава, отведи беду, страница 40 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Веточка, ну что же ты сама в погреб лазишь, – мягко упрекнул её Пётр при возвращении. – Я бы сам сходил, сказала бы только, что взять нужно.

Вета хотела возмутиться, но муж, подойдя со спины, обнял её за талию, словно ненароком положив горячие ладони на живот, прижал к себе и поцеловал в макушку. И раздражение растаяло, как льдинка в кипятке. Она откинула голову ему на плечо, чувствуя, как плавится в мужских руках тело, превращаясь в воск.

— Перестань, а то кринку выроню, – с горловым смехом проговорила Вета. – И окрошки не будет.

— Это нельзя допустить, – в голосе мужа слышалась улыбка.

Он осторожно взял из рук Веты кувшин с квасом и горшочек сметаны и отвёл свои в стороны, освобождая её из объятий.

Во время обеда Вета с удовольствием смотрела, как муж ест и слушала его рассказы об учениках.

— Как вы там сражаетесь, -посочувствовала она. – Такая жара!

— А что делать? Июль – макушка лета. Ещё немного и всё пойдёт на спад.

Он ещё что-то продолжал говорить, но Вета его уже не слышала. «Июль, макушка лета», – билось у ней в голове. Завтра ведь Тайная ночь, неожиданно вспомнила она. В эту ночь у ведуний принято проводить особый ритуал, укрепляющий её силы и связь с матерью-землёй. Она проводила его давным-давно, пока был жив муж, а потом уже нет. С кем попало Тайную ночь не встречают.

* * *

Неладное Пётр почувствовал сразу, как жена вдруг замерла и явно перестала слышать то, что он рассказывал. Для проверки он вставил пару совсем уж нелепых и бессмысленных фраз, но Вета на них даже не среагировала. Поэтому когда она посмотрела на него вдруг потемневшими глазами и спросила: – Ты пойдёшь со мной завтра ночью в лес? – он даже почувствовал облегчение.

— С тобой куда угодно, родная. В лес так в лес. Что, будешь опять какие-то особые травы собирать?

— Что-то вроде того, – уклончиво подтвердила Вета.

— Одну я бы тебя и сам не пустил. Что из оружия брать?

Пётр хорошо помнил их мартовский поход и тварей, от которых еле отбились.

— Ничего не бери. Сейчас порождения тьмы слабы и в наш мир не заходят.

Пётр согласно покивал, но про себя подумал, что копьё и нож никогда не помешают. Но Вета, похоже, и правда считала, что опасность им не грозит и так, как в прошлый раз не готовилась. Когда следующим вечером они вышли из дома, Пётр заметил, что в руках у жены ничего нет – ни оружия, ни даже короба.

— Ты ничего не забыла? – осторожно спросил он.

Вета последние месяцы часто всё забывала и иногда обижалась, а иногда смеялась, когда Пётр или Лана говорили об этом.

— Ничего. Всё что надо у нас с собой.

Ещё раньше Пётр выяснил, что отправляются они за пределы стольного града, к Бел-озеру, месту заповедному, давно облюбованному ведуньями и колдунами. Добраться туда пешком можно, но идти пришлось бы долго. Так что Пётр оседлал своего Верного, посадил перед собой Вету и они отправились. Ехал он неспеша, осторожно, чтобы не растрясти своё сокровище, но лёгкий ветерок всё равно обдувал их. Особенно путешествие стало приятным, когда они покинули городские стены и шум города затих, а вонь, свойственная такому скопищу разных людей, перестала раздражать ноздри.

Догорала последняя полоска заката, в сиреневом сумраке вечера постепенно загорались первые звёзды, копыта Верного глухо стучали по густой траве поля, куда они съехали сразу за первым, скрывшим их от города поворотом дороги. Стрёкот каких-то ночных насекомых, шелест листвы не разрушали вечернюю тишину, а лишь подчёркивали её.