Книга Медведь по завещанию, страница 131 – Екатерина Полянская

Свет в ее глазах, когда она шла за поцелуем. Пожалуй, это был один из лучших моментов в том, чтобы попасть домой после долгого дня.

Кроме всего прочего.

— Можно, я извлеку образ Августины из твоей памяти? – спросил, оставив пиджак на спинке стула и намыливая руки.

— Зачем?

— Развалины в городе теперь не имеют даже магического смысла. Думаю заменить их статуей.

Глаза цвета чая на миг удивленно расширились, но в них сразу проступило понимание.

— Наверное, так будет правильно, – согласилась Бьянка.

Неправда, что он не разглядел бы ее раньше. Ну, может, не с первого взгляда. Может, после нескольких прямолинейных замечаний. Но, увидев по-настоящему, никуда бы уже не отпустил.

И не отпустит.

Ужин был съеден в уютном молчании, разве что иногда они мимолетно касались друг друга. Соскучились за день, к тому же в этих коротких прикосновениях было что-то особенное. В самом ощущении, что имеешь на них право и это навсегда.

По кухне плыл аромат брусничного чая, когда Бьянка попросила:

— Посмотри на меня. Как маг. – Она взволнованно облизала губы. – Замечаешь что-нибудь необычное?

— Хм… – Что-то определенно изменилось, но…

— Магия Августины частично задержалась во мне, – не вытерпела и выложила все эта непосредственность. – Я теперь ведьма, Никлас! Значит, Мимми останется со мной!

— Мы бы в любом случае ее никому не отдали. – Ник обошел стол и обнял жену со спины, поцеловал в макушку, Бьянка счастливо вздохнула в сгиб его локтя. – Но твои ведьминские способности все упрощают. Августина нам очень помогла.

Некоторое время Бьянка просто дышала счастьям, не замечая, что он изменил положение, привычно распустил ей волосы, пощекотал чувствительное место за ушком. А когда заметила…

— А что насчет тебя?

— Меня? – Ник так увлекся, что не сразу понял, куда она клонит.

— Через тебя ушла сила Глэда. И проклятие, которым Глэдшир наказал их семью.

Мрак. Точно.

Занятый делами, Ник кое-что упустил. Но жизнь, похоже, для того и вручила ему это соблазнительное и такое сообразительное создание, чтобы было кому направлять его внимание в правильную сторону.

— Сегодня день оборота, но на обращение меня не тянет, – произнес Ник медленно, сам себе до конца не веря. – И, как ты можешь видеть, проклятие в этот раз совсем не отразилось на внешности и не повлияло на дар.

Надо же было так замотаться, чтобы не заметить.

Может, дело как раз в этом? И с самого начала требовалось отпустить ситуацию и начать жить?

Нет, тут другое. Помощь в высвобождении чужого проклятия что-то Нику все же дала: теперь он четко видел всю картину.

— Но тебе стало лучше еще до прошлой ночи, – напомнила Бьянка.

Ник вернулся на свое место. Потер лицо ладонями в попытке как-то справиться с эмоциями. Не удержался от короткого смешка.

Облегчение заполняло тело и разум. Чувство забытой и такой новой свободы. Хотелось схватить Бьянку на руки и кружить по кухне… но, пожалуй, не сейчас, когда у нее в руках две кружки с обжигающе горячим чаем.

Праматерь… Он нечасто благодарил божество, но, похоже, самое время.

— Теперь я знаю, откуда взялось мое проклятие и почему оно стало ослабевать, – сказал наконец, полностью уверившись.

— Тебя проклял мальчик.

Одна кружка оказалась перед Ником.

— Он дал заряд тьмы, из которого могло получиться что угодно или не получиться ничего. – Эмоции немного затихли, а сама ситуация была интересна с точки зрения магии. – Но в это время в стае медведей, которая, похоже, живет неподалеку от места, где обретались фанатики, в бою погиб альфа. И его пара не смогла принять смерть супруга. Человеческая половина, думаю, погибла сразу, а медведь достался мне. Прошло около трех лет, медведица если и не стала забывать, то, по крайней мере, свыклась с потерей, и меня начало отпускать.