Книга Медведь по завещанию, страница 39 – Екатерина Полянская

Что-о-о?!

Никлас Алавен

Успел.

В последний момент успел запереть это надоедливое, но непозволительно привлекательное создание, ограждая от себя. Мышцы весь день знакомо тянуло. По-хорошему, еще с утра надо было запереть, но не хотелось держать ее там слишком долго. Не хотелось пугать.

Обычно зверю хватало нескольких часов, чтобы нагуляться.

Нескольких часов, которые напрочь сотрутся из памяти человека.

Но как будет в этот раз…

С появлением так называемой жены зверь стал активнее и то и дело напоминал о себе болью в поврежденных магических каналах. Бьянка дразнила запахами, раздражала своей неугомонной деятельностью, притягивала жизнью, которая проникла в его убежище вместе с женой.

Выставить бы ее, но он не мог отказаться от возможности избавиться от проклятия. Призрачного, но все-таки шанса.

Ник так и не определился, можно ли доверять той, кто этот шанс принесла. Но, чего уж там, с нетерпением ждал момента подтверждения их брака. Вот только сначала…

Тело скрутила оглушающая боль. И разум потонул в темноте.

Как только закрылась дверь, зажегся тусклый светильник. Не сказала бы, что он сильно облегчил мне жизнь. Мгновение назад меня пугала темнота, но стоило ей развеяться, зрение выхватило матрас, большую флягу с водой и… глубокие царапины на металлической двери. Выглядели они так, будто запертый здесь дикий зверь рвал ее когтями. Дверь не выломал, но оставил рытвины.

Меня накрыла истерика.

— Эй! Никлас! Выпусти меня! Это совершенно не смешно!

На мои мольбы муж никак не реагировал. Разве что в какой-то момент показалось, что по ту сторону что-то захрустело и раздался стон, переходящий в рычание.

Страх туманил голову. Да что там страх, настоящий ужас.

Я кричала, пока не сорвала голос. Потом плакала, пока не стало больно глазам.

Даже не предполагала, что смогу уснуть в такой ситуации, но веки отяжелели, голова стала клониться, и я решила полежать. Совсем немножечко…

…Мне вновь было девять лет. И я пыталась спрятаться за отца.

Все казалось в новинку: дорогое пальто с мехом, в которое меня нарядили, прическа, больно натянувшая волосы, необходимость держать спину как-то по-особенному и огромный дом, где я чувствовала себя незначительной песчинкой. Вдобавок в груди все еще жгла боль от недавней потери.

Появившийся дворецкий учтиво поприветствовал нас и забрал верхнюю одежду.

Платье на мне тоже было непривычное, и я нервным движением разгладила юбки.

На лестнице послышались шаги.

Кто-то явно стремился остаться незамеченным, но отец не дал такой возможности.

— Спускайся, Айла, – распорядился он. – Поздоровайся с сестрой.

Девушка с медовыми волосами показалась мне совсем взрослой. И красивой, почти как мама.

— Здравствуй, – кивнула она мне.

Я тоже кивнула и пробормотала приветствие.

Потом мы обменялись реверансами.

Отец выглядел довольным, пока Айла не заговорила:

— Поверить не могу, что она останется! Мама убита горем и отказывается выходить из комнаты.

— Твоя мать привлекает к себе внимание. Впрочем, как всегда, – не проникся страданиями жены Уолкотт Корвуд. – Никто не виноват, что у Бьянки дар сильнее, чем у всех отпрысков, которых родила мне она, вместе взятых.

— Но ты же не дашь ей свою фамилию?

Девятилетней мне подумалось, что Айла ведет себя, как будто ее подослали все выпытать. Мне тоже иногда приходилось так себя вести, когда маме нужно было получить от отца что-то, в чем он мог отказать ей, но не мне.